RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Авторский раздел

Именной каталог

Х. Сальман

Исцеление Европы

Часть первая. Биография Европы

Харри Сальман

Исцеление Европы

перевод с немецкого А. Демидов

СОДЕРЖАНИЕ

Введение: трехкратное рождение Европы

Часть первая. БИОГРАФИЯ ЕВРОПЫ

1. Образование Европы

2. Культурные потоки Европы

- Михаил

- Античный период

- Живой опыт и догма

- Борьба против Духа

- Страна трех потоков

3. Задачи эволюции

- Наследие кельтов на Западе

- Природа как Богиня

- Появление интеллектуального мышления

- Очарование Арабизма

- Сила эзотерического христианства

- Путь к просвещению

- Наступление “низшего мира”

- Скрытое кельтское течение

4. Центральная Европа в тени Рима

- Свободные города

- Культура свободной личности

- Незаконченная Реформация

- Утренняя заря нового спиритуального сознания

- Засыпание спиритуального сознания

- Паралич свободы (Парализация)

5. Пробуждение “Я”-сознания

- Культурный импульс из центра

- Возвратное воздействие на центр

- Два аспекта индивидуализации

- “Я” и внешний мир

-Путь любви и путь власти

- Каспар Хаузер или крушение центра

6. Русская культура Премудрости

- Святая русская земля

- Борьба с Азией

- Димитрий

- Славянский мессианизм

- Западный материализм

- Силы будущего

7. Образование Души Европы




Европа - существо, которое подобно человеку подвержено определенным эволюционным процессам. История Европы указывает на эти процессы. Их можно понять, ознакомившись с ритмом европейской культуры. Ключом к духовному пониманию истории Европы является мысль Р. Штайнера о том, что столетие в эволюции культуры соответствует одному году в жизни человека.

История Европы берет свое начало в момент появления на исторической арене говорящих на индоевропейском наречии племен из южнорусских степей, из области "культуры курганов". Можно говорить, что примерно с 4300 г. до Р. Х. развивается экспансия этих степных культур на Запад и на Юг, однако лишь с 2100 г. до Р. Х. эта экспансия приводит к основанию культур, получивших известность в истории. Предшествующая фаза (4200-2100 гг. до Р. Х.) является еще предисторической, ее можно уподобить как бы "вынашиванию плода" новой Европы, имевшем место в древне-европейской балканской культуре. Эта сельскохозяйственная культура "древней Европы" - как называет ее литовский археолог Мария Гинбутас - представляла собой матриархальную, мирную и эгалитарную культуру Богини-Матери. Эта культура была уничтожена воинственными индоевропейскими скотоводами с их мужскими божествами.

Культурные изменения являются в то же время изменениями сознания. Так разрушение древнего матриархата патриархатом индоевропейцев можно представить себе как начало пробуждения индивидуального сознания европейца. При этом матриархальный принцип соотносится с подсознательной жизнью и связями человека с космосом, патриархальный принцип - связан с развитием личного сознания и формирования собственного мира. Как отдельный человек в ходе своего развития рождается сначала физически, потом душевно (около 21 года) и, наконец, духовно, так и Европа проходит через такой трехкратный процесс рождения.

Первое, физическое рождение Европы состоялось вскоре после 2100 г. до Р. Х., когда грекоговорящие племена появились на территории современной Греции (а хефиты основали свое царство на территории современной Турции). В последующие века появлялись другие индоевропейские племена и таким образом постепенно образовалась физически новая Европа. После 1400 г. до Р. Х. фракийцы и иллирийцы заселили Балканы, а италийцы - Италию. Греческие и римские источники сообщают после 700 г. до Р. Х. о кельтах и германцах на Западе и Севере Европы, и о скифах на Востоке. Как последняя племенная группа вначале нашего летоисчисления выступили славяне и балты.

Если в этой первой, продолжавшейся 21 век, фазе речь шла об истории племен Европы, то по ходу второй фазы развиваются народы Европы. Постепенно к концу средневековья у них появляется собственное национальное сознание сначала в Богемии, затем вскоре на юге, потом на Западе и, наконец, в XIX-XX столетиях в Центральной и Восточной Европе. Эта фаза, которая началась в первых столетиях христианской эры и длиться уже около 20 веков представляет собой второе, душевное рождение Европы. Оно проявилось даже раньше, в период расцвета греческой культуры и борьбы греков с Персидским царством, уничтоженным впоследствии Александром Великим в IV в. до Р. Х. Эта эпоха была своего рода "пубертатным периодом" европейской культуры.

Рождение и дальнейшее развитие души Европы сопровождалось принятием христианства. Благодаря ему образовывалась совокупность народных душ, каждая из которых обладала собственными взаимодополняющими качествами. Их развитие обусловливалось душевным поляритетом по фактору интра и экстравертированности (Север - Юг), и, прежде всего, по фактору "мужественности и женственности", что находило свое выражение в другой плоскости - в поляритете Запада и Востока. Вследствие засилия Запада европейская культура получила весьма односторонний "мужской" отпечаток, а элемент женственности все более подавлялся. В этом отношении душа Европы даже больна, она нуждается в исцелении.

В одеянии народной души (например, в языке, музыке, народном характере) проявляется народный дух, или конкретнее: духовная жизнь народа, его культура, его религиозность, искусство, его моральное, философское и научное сознание. Аналогичным образом дух Европы может прийти к реализации в душе Европы.

В наше время заявляет о себе третье рождение Европы, рождение европейского духа, европейского самосознания, которое в жизни отдельного индивидуума происходит около сорока лет. Для этого оказывается необходимым кризис идентификации; так обстоит дело и с Европой. Она переживает свой средневозрастной кризис, глубокими историческими причинами которого являются во-первых: неудача духовной революции в Центральной Европе - мощным препятствием на пути которой стала прежде всего война против чешских гуситов (1419-1436), затем тридцатилетней войной (1618-1648); во-вторых, обрушившийся на Европу со второй половины XIX века материализм, и в-третьих - две мировые войны XX-го века. Силы, которые послужили причиной этих катастроф, которые ведут борьбу против души Европы, действуют в теневом существе, в двойнике Европы. Они препятствуют рождению духа. Эти силы проявляются в наше апокалиптическое время. Условием для рождения новой Европы и настоящей европейской культуры является их преодоление как внутри души, так и во внешнем мире.

В начале XX столетия были предприняты многосторонние попытки содействовать спиритуализации европейской культуры, но эти импульсы не были восприняты в достаточной мере и вследствие национал-социализма были помрачены. В новом столетии можно ожидать новую попытку, но в то же время и новое противодействие, направленное на то, чтобы новыми средствами затормозить рождение духовной Европы. До XX столетия включительно духовная и политическая борьба велась против свободного развития Центральной Европы. В будущем всю Европу подстерегает опасность погибнуть в экономической борьбе между Америкой и Восточной Азией.

В Европе духа дело уже не в народах, а в свободных и самосознающих индивидуальностях, которые действуют исходя из моральных интуиций и связанны друг с другом для выполнения общих задач. На этой основе будет строиться сообщество людей в будущем.

У этой новой Европы есть свои архетипы и свои предвестники. В качестве первого мне хотелось бы назвать образ Парцифаля, описанный немецким миннезингером Вольфрамом фон Эшенбахом в начале XIII века. Американский исследователь мифов Йозеф Кэмпбел (1904-1987) рассматривал поэму "Парсифаль" как "первую великую спиритуальную биографию в истории западной литературы". Парсифаль, за которым стоит историческая действующая фигура IX-го века идет по жизни своим индивидуальным путем, чтобы стать королем Грааля. Обретение королевского достоинства является символом такой духовной деятельности чистой души. Парсифаль - это архетип современного человека на его пути к духу.

Кроме Парсифаля известны и другие литературные образы, характеризующие человека Новой Европы, такие как "Фауст" И. В. Гёте (1749-1832). Фауст вступает в союз с чертом, но в конце концов спасается благодаря своим непрестанным усилиям на пути духовного развития. В литературе других европейских народов мы также находим образы, характеризующие развитие высшего сознания.

Историческая реальность знакомит нас с людьми, призванными для выполнения духовной миссии в мире. Но если при этом они задевают интересы "сильных мира сего", их жизни грозит опасность. Например, Каспар Хаузер, который беспомощным пятнадцатилетним ребенком появился в Нюренберге на Троицу 1828 г. По всей вероятности это был наследный принц великого герцогства Баденского, устраненный по династическим мотивам. Путем манипуляций ему мешали обрести "Я"-сознание. Многие принимали участие в развитии его личности. Он привлекал к себе всеобщее внимание благодаря своим необычным способностям и некой необычайной атмосфере, окружавшей его. Никто не знал откуда он, поэтому его стали называть "Дитя Европы"6. Когда же он, несмотря ни на что, стал осознавать свое "Я", на его жизнь стали покушаться: в 1829 и 1833 г. После второго покушения 17 декабря 1833 г. он умер. Недавно была предпринята попытка установить происхождение Каспара Хаузера с помощью генетической экспертизы капель крови, оставшихся на его брюках. Многие вопросы при этом так и остались нерешенными, так что результаты этой экспертизы нельзя считать убедительными.

Еще одним наглядным примером является убийство спикера правления могущественного германского банка Альфреда Херхаузена, совершенное 30 ноября 1989 г. предположительно террористами одной из фракций "Красных бригад". Хотя, впрочем, есть сомнения по этому поводу. Херхаузер выступил в мире западного "большого капитала" с предложением сделать проценты по займам более выгодными для беднейших стран мира и тем самым нашел себе много врагов. Он надеялся уже к 1985 г. сделать Германский банк ведущим среди мировых банков. Херхаузер стремился сделать власть банков в мировой экономике более прозрачной. Кроме того он хотел, чтобы немецкая экономика играла самостоятельную роль на Востоке Европы, развивая партнерство с Востоком (с Горбачевым в том числе) в то время как западная экономика стремилась лишь к завоеванию рынка на Востоке. Можно предположить, что духовной миссией Херхаузера было внести в экономику моральную категорию, перестроить европейскую экономику так, чтобы не одни только западные принципы господствовали в ней. Вместе с ним эту миссию выполнял и Детлив Карсстен Ровеллер, его доверенный, погибший при покушении в 1991 г.

Мир современного Парсифаля - это уже не тот прекрасный, поэтический мир миннезингеров. Он представляет собой управляемый и нередко леденящий, холодный душевный ландшафт, непригодный для рождения духовной Европы. Этот ландшафт совершенно новых реалий, созданных человеком с помощью современной науки и техники. Это совершалось волна за волной, во все ускоряющемся темпе. Механика была развита в конце средневековья, а классическое естествоведение - немного позже. С конца XIX века появилась современная наука. На основе науки и техники совершались три индустриальных революции, последовавшие друг за другом уже в наше время. Теперь за ними следуют революция в области информатики и биотехнологии.

Постепенно создающиеся новые реалии уже не могут быть названы реалиями человеческими. Человек опускается в некий "низший мир". Я имею в виду мир, произведенный человеком с помощью техники. Этот "антимир" (Gegenwelt) современной техники охватывает "низшую природу" управляемой материи, и мир "подчеловеческий", "низший социальный" мир, в которых силы человеческого "Я" оказываются отключенными.

Начиная со второй половины XIX века Центральную Европу захлестывают набегающие с Запада волны научных и технических преобразований. Тем самым собственное развитие центральноевропейской культуры с высоты гётевской эпохи вовлекается в глубины материализма.

С конца XIX столетия процесс помрачения приостанавливается и центральноевропейская культура проливает на всю Европу новый свет. Этот свет выявляет новые спиритуальные реалии, те реалии, которые могут быть созданы людьми, если им удастся спиритуализировать свое мышление, пробудить свое чувство к восприятию новых социальных импульсов, а в своих поступках руководствоваться моральными ценностями выбранными по своей воле.

Эти реалии и представляют собой Европу духа, которая может быть создана благодаря движению за культурное обновление благодаря людям, ищущим новую нематериалистическую культуру. В начале XX-го века Антропософия стала центром кристаллизации такого движения. Однако эти начала культурного обновления были уничтожены национал-социализмом. Центральноевропейская культура была разрушена. После второй мировой войны Центральная Европа по всем своим статьям стала легкой добычей материализма: как государство общего благосостояния в своей западной форме или как харизматическое социалистическое государство в своем восточном варианте.

Реакцией на это материалистическое развитие стала пришедшая в шестидесятые годы очередная волна за обновление, которая привела в движение застывшие структуры по обе стороны железного занавеса. На равнинах Европы возрождались идеалы центральноевропейской культуры. Это происходило в группах борьбы за права человека, охране окружающей среды, группах борьбы за мир. Повсюду были люди, ищущие путей внутреннего развития, люди, посвятившие себя борьбе за демократизацию в социальной жизни, люди, желавшие построить новую культуру в соответствии со своими идеалами. После революции 1989 г. таких групп не стало, но потребность духовного обновления сохранилась.

Сегодня, в конце XX столетия многие люди ищут внутреннего углубления, образования новых душевных сил в художественном творчестве и духовном опыте. Они стремятся к новым ценностям и идеалам, к новым принципам в образовании. При этом они могут ориентироваться на тот духовный свет, который вступил в центральноевропейское развитие в начале XX-го века. В нем был явлен путь к сердцу, путь, коренящийся в христианской спиритуальности, путь, удерживающий в равновесии тенденции Запада и Востока. Это путь развития свободной индивидуальности, привносящей творческую деятельность своего собственного "Я" в устроение жизни, общение с природой и социальную жизнь. На это пути прежнее центральноевропейское сознание преобразуется в спиритуальное самосознание свободного человека будущего.

В предлагаемой книге предпринята попытка определить духовную задачу Европы и исследовать как может быть поддержано построение новой европейской культуры. Чтобы ответить на этот вопрос, дается набросок своего рода биографии европейского культурного сообщества. При этом за основу берется представление о тройственной Европе, где своя собственная роль принадлежит соответственно западной, центральноевропейской и восточной культурной области. В первой части даны эскизные наброски главной линии развития европейской культуры, особенно дифференциация Европы по трем различным культурным регионам. Во второй части отражается история XX-го века как борьба за душу Европы. В последней части книги ставится вопрос об исцелении Европы и о рождении новой европейской культуры. При этом приводиться очерк программы устроения Европы. В заключении речь идет об ответственности европейцев перед миром.





Издавна Европа противостоит Азии. Это видно даже из первоначального значения обоих названий. Наименования "Европа" и "Азия" имеют семитское происхождение и восходят к ассирийским словам "ereb" и "asu", означающих "Заход Солнца - Запад" и "Восход Солнца - Восток". В этом смысле противопоставлены страны Запада и Востока.

Слово "Европа" встречается впервые в хвалебном гимне греческому богу Аполлону, в VIII веке до Р. Х., приписываемому песнопевцу Гомеру. Это название обозначало материковую часть Греции без Пелопонеса и островов. Около 200 г. до Р. Х. греческий ученый Эратосфен использовал слово "Европа" в противоположность "Азии", причем граница проходила через Эгейское море.

Слово "Азия" более древнее. Уже в древнеегипетских текстах XV века до Р. Х. встречается слово "Азийя". Хетское слово "Assuwa" было по всей вероятности названием северозападной Анатолии - области, расположенной вокруг Трои(7). Римляне называли Азией западное побережье теперешней Турции, которую мы называем сегодня "Малой Азией".

Имеются и другие не менее интересные сведения. К северу от Черного моря находится Азовское море, а к востоку - Кавказский хребет. В древнегреческой мифологии Азия - это морская нимфа, мать (или жена) Прометея, которого Зевс приковал к Кавказским горам. Германские готы называли страну восточнее Азовского моря "Родиной Азов" (поколение богов у германцев); такое же название встречается в более поздней "Королевской книге" Снорри Струлезона. Корень слова "as" восходит к иранскому и индийскому языкам, он обозначает сферу божественного. Европа - богиня греческой мифологии из беотийской области. Это имя объясняется неоднозначно; это "большеглазая" (Патриция Моназхан), богиня с широким лицом (Роберт фон Ранке Гравес) или "далекая часть Земли" (Карл Риттер). Миф описывает ее как финикийскую принцессу, дочь короля Феникса (или Агенора) из финикийского Тира. Греческий бог Зевс в образе белого быка похищает ее и доставляет на свой любимый остров Крит. Один из трех ее сыновей - царь Минос, основатель миносской культуры. Эта культура относится к концу третьего тысячелетия и находится под сильным влиянием восточного Средиземноморья. Миф о Европе описывает как благодаря встрече между азиатской, египетской и индоевропейской культурами на острове Крит родилась европейская культура.

Итак Европа - это дитя Азии. В мифе об Европе, а также и в германском мифе Азия выступает в качестве страны богов. Европа - это земная страна, страна людей. В Европе человек пробуждается по отношению к земному, материальному миру. В Европе, начиная с Греции, божественная мудрость, спиритуальность Азии превращалась в человеческое мышление. Одновременно со вступлением Европы в историю происходило рождение у ранних греческих философов тех мыслей, которые давали человеку возможность проникать во все сферы чувственно-воспринимаемого мира.

По сравнению с Азией Европа является такой культурной областью, где свободная индивидуальность родилась и вступила на свой эволюционный путь. Эта эволюция проявлялась в том созидании культуры, которое началось в Европе. Азия - колыбель всех великих религий. Европа - тот регион, где были развиты наука, светское искусство и новая социальная структура.

Двойственность Европы и Азии нарушилась после того как европейцы стали путешествовать и открыли Америку. В культуре, возникшей на этом континенте человек исследовал в первую очередь материальный мир. Вследствие этого там сложилась самая современная естественная наука, техника и современная экономика, уже успевшая распространиться на Запад Европы.

Исходя из этой троичности Азия - Европа - Америка, можно сформулировать идею Европы более точно. В Азии связь человека с духовным миром является чем-то само собой разумеющимся, он еще живет в "стране богов". В Европе человек опускается на землю и с помощью своего мышления ищет пути в мир, доставляемый органами чувств (который он имеет перед собой благодаря своему чувственному восприятию). В Америке, которая в свою очередь может рассматриваться как "дитя Европы", материальный мир захватывает человека целиком, а спиритуальное отступает на задний план. Европа посередине. Благодаря такой позиции она может удерживать равновесие между Азией и Америкой и быть созидательной силой в поле напряжения между ними.

Следовательно задача Европы могла бы состоять в том, чтобы не увлекаться духовно-религиозным изобилием Азии и не погружаться целиком в реалии материального мира, но именно из сил свободной индивидуальности, из творческой активности духа исследовать материю, а также направлять свои духовные силы на то, чтобы заново освоить мир духа.

Не сразу приобрела Европа свой нынешний облик. Начиная с юго-востока Европы, с места рождения европейской культуры, регион, носящий это имя, постепенно распространялся на страны, лежащие к Западу от Азии. С VI века по Р. Х. для западной части бывшей Римской империи использовалось название Окцидент (Запад) в противоположность Ориенту (Востоку - византийской империи, позднее - исламскому султанату), что тоже было связано с полярностью захода и восхода Солнца. К началу VII века в переписке между ирландским монархом Колумбаном (543-615) и римским епископом было впервые использовано выражение "вся Европа". Оно выражало ирландскую концепцию христианской Европы как единого культурного целого (единство культуры).

С начала IX столетия Европой называлась империя Каролингов. Тем самым Европа перестала быть понятием географическим, а обозначала мир западного христианства. В IX и X веках в Европе образовались центры, ставшие позднее европейскими странами, что повсюду связывалось с принятием Христианства вплоть до Скандинавии, Прибалтики и Северной России. С XI столетия Европа охватывала весь христианский мир от Геллеспонта до русской реки Дон на Востоке. Только к XVIII веку восточная граница Европы была проложена по Уралу. Именно тогда в Западной Европе после многочисленных религиозных войн возникла новая идея Европы, уже не ориентированная на связь с Христианством. Идею Европы стала определять мысль о Просвящении. Но даже если европейское культурное сообщество уже не рассматривается как христианское, тем не менее христианские традиции признаются исторической основой европейской культуры.

В самом конце средневековья появилось изображение христианской Европы, в котором пробудившиеся народы континента хотели выразить душу Европы, ее зеркальное отражение, символизированное географическими картами ряда стран. Оно восходит к гравюре на дереве Иоганна Пуча из Инсбрука, изданной в Париже в 1537 г. Вехелиусом. На обложке книги помещена одна из версий изображения, которое было затем повторено в книге Генриха Буншинга (опубликованной в Праге в 1592 г. Даниэлем Аданом из Велеславина). Это Пречистая дева Европа, на солнечном сплетении у Нее находится медальон, символизирующий королевство Богемию. Эта юная царевна обнаруживает и возраст Души Европы (или христианской Европы): ей тогда было около 16 лет (что и соответствует такому же числу столетий).

В первой части речь пойдет о том, каким образом задействована душа Европы в европейском культурном развитии. В древности формирующее влияние на европейскую культуру оказывали греческая, римская и иудейско-христианская культуры. Когда позднее, после великого переселения народов началось средневековье, в Европе возникают культурные потоки, в которых в уменьшенном виде проявляется великая полярность Востока и Запада. Таковы западная, центральноевропейская и славянская культуры. В этой части книги описывается их развитие. Поскольку эта великая полярность Европы могла бы разорвать надвое ее единое целое, всегда будет оставаться затребованной та позиция, которую между этими полюсами занимает центральноевропейская культура. Ее роль посреди прочих европейских культур отнюдь не лишняя. С конца средневековья именно отсюда особенно побуждалось образование связности между европейскими культурами и, тем самым - образование Души Европы.



Европа развивала свою культуру под действием противоположностей. Оси Север (Скандинавия) - Юг (Античный мир); Запад (Англия, Франция) - Восток (славянские народы) образуют крест, проходящий через середину (Центральная Европа). Краеугольный камень этого развития был заложен в древности когда в Средиземноморье греческая и римская культуры достигли расцвета и образовалась Римская Империя. В этой империи юное христианство обрело исторические рамки для своего дальнейшего распространения. Когда же в период великого переселения народов Империя пришла в упадок, христианство распространилось в последующие века на всю Европу.

В IX веке обозначилась очевидная тройственность культурных течений, внутри которых образовались коренные области позднейших европейских стран - каждая со своим собственным языком. Начиная с конца средневековья в эти странах складывалось национальное сознание. Сперва в Богемии (с начала XV столетия), затем в Италии, Испании, Франции и Нидерландах (в XVI веке) и в Англии (в XVII в.). В Центральной Европе также как и на Севере и Востоке Европы этот процесс протекал с определенными затруднениями начиная с XVIII века.

В наше время усиливается как сознание индивидуума определенной европейской нации, так и европейца как гражданина мира.

Говоря о культуре, подразумевают общность религии, искусства, науки и философии, которые первоначально составляли единство, но по истечении средневековья все более дифференцировались. Слово "культура" производится от латинского глагола, который означает "обрабатывать", "заботиться", "уважать". Агрокультура означает обработку почвы, cultura animi - образование души. Под культурой здесь понимается устроение человеческой жизни, жизни природы и жизни социальной. В своей культуре человек является продолжателем творения, в ней расцветает творческая деятельность его духа. При этом он всегда исходит из определенного целеполагания. Можно сказать, что любая культура имеет свой собственный специфический культурный идеал и определенную исполнительную программу, которая определяется сопутствующими обстоятельствами, задатками народа, и, если угодно, инспирациями народного духа, зачатого в данной культуре. Наиболее существенным для понимания культурной эволюции является знание того, что раньше люди имели переживание инспирации из духовного мира (они могут получать их и теперь, но уже новым, сознательным образом).


Михаил

Существует спиритуальная традиция, которая приписывает каждому индивидууму своего собственного Гения-защитника, Ангела-Хранителя или Ангела судьбы. На протяжении столетий люди в различной форме испытывали это охраняющее руководство. Народам также приписывались охраняющие и инспирирующие Духи, которых традиционно называют Духами Народов и которые принадлежат к иерархии Архангелов. Среди них известны семь так называемых Духов Времени, которые один за другим инспирируют культурное развитие в периодах, продолжающихся примерно по 350 лет. Во времена Ренессанса этим знанием еще обладали немецкий аббат Иоганн Трифениус фон Шпонхейм (1462-1516) и немецкий философ Агриппа Неттесгеймский (1476-1535). В 1508 г. появилась книга Трифениуса "О семи разумах" . Там он сообщает, что с 1879 г. Духом времени будет Михаил. Рудольф Штайнер тоже относил начало регентства этого Духа к указанному году. Михаил изображается обычно как Змееборец, иначе говоря борец с той властью, которая вздымается из подсознания человека вверх и хочет препятствовать развитию спиритуального мышления. Ранее христианство почитало его как Архангела со светлым мечом, действующего из сферы Солнца. Он воплощает силу, связанную с пробужденным сознанием(10). После великого переселения народов германские племена переживали его как своего ведущего Духа, как инспиратора своих мыслей и поступков. В средневековье его считали немецким народным Духом.

В последний раз Михаил был Духом Времени в период с 601 по 247 г. до Р. Х. В этот период греческая культура впервые осознала силу мышления. Однако "михаэлические" инспирации воспринимались тогда не только в Греции, но во всем культурном мире того времени. Это время философ Карл Ясперс (1883-1969) называет "Осевым временем", поскольку речь идет о решающей эпохе в культурном развитии. Расцвет греческой культуры совпадает со временем Лао-Тзы и Конфуция в Китае, Будды в Индии, царя Кира и мудреца Заратаса в Ираке. В иудейской культуре действуют пророки Даниил и Иезекиил. Так в период зарождения европейской философии великое культурное обновление происходит и в Азии.


Античный период

Величайший вклад Греции в европейскую культуру был сделан в образовании и особенно в сфере философии и искусства. Со времен поэта Гомера (VIII век до Р. Х.) греки формулируют первые идеи, касающиеся телесного и культурного воспитания и общего развития (Paideia). Они культивируют юношескую силу и храбрость, добродетель, духовные способности и гражданственность. Философский гений греков открыл им упорядоченность материального мира, возможность для человеческого ума исследовать причины вещей и постигать порядок реального мира. Аристотель (384-321 до Р. Х.) развивал мышление в понятиях и логику для того, чтобы оперировать этими понятиями при отыскании объективной истины. Кроме того он впервые дал людям возможность мыслить и сопереживать ум (дух) как личное человеческое достояние.

Весьма типичным для греков было стремление изображать в художественных творениях все, что они переживали внутренне. Амфитеатр, где разыгрывались греческие трагедии и комедии давал людям возможность внутренне переживать очищение, которое несли им трагедии (Эсхила, Софокла и Еврипида).

Совершенно новым было также и то, что человек в греческом мире стремился отличиться в области спорта, риторики, в добродетели. Сознательное обучение добродетели было признаком пробужденного самосознания, которое проявлялось также и в переживании собственной совести.

Это переживание, имевшее место и при развитии "Я" у германских народов, греческий трагик Еврипид (470-406 до Р. Х.) впервые описывает в своей драме "Орест".

Благодаря всем этим переживаниям человек греческой культуры начинал высвобождать свою личность из коллективного. В политической сфере эта тенденция обнаруживается в греческой демократии, сообществе свободных граждан. В римской культуре впервые взаимоотношения людей ставятся на новую основу. Сакральное право вытесняется правом гражданским, которое предоставляет широкое пространство для свободной личной деятельности и охраняет права человека от посягательств. Уважение к человеку как к юридическому лицу является центральным пунктом римского воззрения на сущность человека (гуманность).

Как личность римлянин был гражданином государства, с которым он мог себя идентифицировать. Во времена римской республики гражданин был обязан служить государству, развивать государственно-гражданственное сознание и суровую добродетель.

С переходом от республики к империи в I века до Р. Х. государственный механизм подчинения граждан был изменен и право превратилось в конце концов в присущее человеку правовое чувство, само же право целиком зависело от воли императора.

Благодаря такому развитию человек в европейской античной культуре был погружен в реальность материального мира, которую он мог постичь своим мышлением. Как личность он, кроме того, представлял собой часть этой реальности. Это постижение реальности было дополнено христианством. Оно не было только новым учением. Главное здесь было - сам Христос, Его Существо, Который связал Себя с человеком и землей и обещал сделать человека свободным с помощью Духа и обновить лицо земли.

В христианстве человек становился членом нового сообщества. Его отношение к Богу становилось независимым от его национально-племенной или расовой принадлежности. Поэтому все большее значение получали человеческая индивидуальность, свобода и ответственность каждого человека. Лишь на пути личного следования мог человек встретить Христа и стать свободным. Иудейская культура была направлена на соблюдение закона. Она была замкнута внутри себя самой. Христианство радикализировало ее и ориентировало на внешний мир. Христианство своей заповедью о любви к ближнему расширило границы иудейского закона: как ближний рассматривался уже не только соплеменник, но любой человек земли.


Живой опыт и догма

В IV-ом веке произошли величайшие изменения. Признанием христианства правомочной религией в Римской империи при императоре Константине (ум. 337 г.) в 313 г. и провозглашением Христианства государственной религией в 391 г. завершился период древнего инспиративного христианства. Еще в том же столетии те христианские истины, которые переживались опытным путем и были понятны, стали закрепляться в исповедании веры (Кредо, "Верую") (325 г.) и в догматах Вселенских Соборов. Греко-римская культура уже не давала никаких новых импульсов. Началась эпоха великого переселения народов (375-568). Германские племена из Центральной и Северной Европы одерживали верх над распавшейся Римской Империей.

Сознание германцев было еще чисто природным, поэтому у них было слишком мало возможностей воспринимать греческую и римскую культуры на интеллектуальном уровне. Это смогло произойти только позднее, когда они в течение столетий находились под культурно-формирующим воздействием латинского христианства. Во время и после великого переселения народов германцы, - еще до того как они были подчинены церковной власти Рима - соприкасались с отличным от римского христианством, сначала в его арианской форме, а затем с кельтским благодаря контактам с кельтскими монахами из Ирландии. В арианском христианстве, происходящем от пресвитера Ария германцы могли переживать Христа как брата. Арий действовал в Александрии и умер в 335 г. От кельтских монахов германцы узнавали о космическом значении христианства. Римская церковь акцентировала трансцендентный характер христианства. Из последующего можно будет увидеть, что воспринимая христианство, германцы стремились пережить Христа в самих себе, в своей собственной душе. Христа они представляли в виде могущественного герцога, Который в сопровождении двенадцати героев шествует по германским странам. Этот образ можно найти, например, в саксонской песне Гелианда , относящейся к IX-му столетию. Два мира с отчуждением противостояли друг другу: римский мир абстрактных догматов и германский мир, в котором христианство принимало человеческий характер. Германцы искали душевной связи со Христом, как предводителем войска, а не с теми догматизированными представлениями о Христе, которые могли быть восприняты только внешне.


Борьба против Духа

В римской церкви возобладало течение, которое поставило себе задачу отодвинуть и погасить непосредственно-живой опыт, а спиритуальную жизнь регламентировать с помощью догматов в желаемом смысле. В IV по IX века она вела борьбу с чуждой ей спиритуальностью, что привело к фактическому отторжению Италии и Центральной Европы от духовных влияний Востока и Запада. В Римской империи была оттеснена та живая спиритуальность, которая еще действовала в греческой культуре, к тому же Рим или ассимилировал духовную жизнь и культы побежденных народов, или разрушал их духовные центры, как, например, кельтский во Франции. Можно также с известным правом утверждать, что римское христианство явилось наследником и приемником Римской Империи.

Не только центр управления и латинский язык, но и римское право и принципы управления были переняты церковью. Фиксацию духовных истин в догматах можно сравнить с утверждением правовых норм в законе. Основные догматические направления определяли развитие в Риме внешнего христианства, тогда как спиритуальным эзотерическим формам христианства, соответствующим внутреннему развитию человека - объявлялась война. Лишь в монашеских орденах, возникших позднее, эзотерическому христианству было предоставлено некоторое свободное пространство. В борьбе римского епископа за руководство церковью выявлялась в то же время древняя претензия римлян на универсальную власть. Это находит отзвук и в самом названии Рима, которое на греческом языке означает "сила". Впрочем, кроме этого политизированного наименования город имел мистериальное название "Amor" (любовь) и культовое имя "Флора" (цветок).

В период раннего христианства благодаря усилиям множества миссионеров во многих областях появились христианские традиции, которые в своих частностях расходились друг с другом. В мире раннего христианства IV-го и V-го веков существовали очевидные различия между римским, кельтским, арианским, греческим, армянским, грузинским, сирийским и египетским христианством. И то, что все эти традиции должны были склониться перед властью римского епископа, вовсе не было само собой разумеющимся. В первые столетия он были лишь "первым среди равных". Помимо Рима возникли важнейшие церковные центры в Константинополе, Антиохии, Иерусалиме и Александрии. Впервые европейская церковь подчинилась, по крайней мере формально, римскому авторитету в IX веке. Антиохия, Иерусалим и Александрия уже принадлежали к тому времени к областям, где властвовал ислам.

Особое значение для развития западной и центральноевропейской культуры имело прежде всего кельтское христианство с его странствующими монахами. В нем Христа видели как короля элементов природы, пришедшего на Землю с Солнца. Такое представление берет свое начало в переживании природы кельтами, населявшими Западную и Центральную Европу. По ходу великого переселения народов они были оттеснены к крайнему Западу. Оттуда они распространяли в среду кельтских и германских народов Франции и Центральной Европы христианство, полученное ими без посредничества Рима из Палестины и Египта. Это происходило между VI-ым и IX-ым веками.

Кельтское христианство предоставляло каждому человеку возможность свободно идти ко Христу своим собственным путем. Важнейшим была не церковь как институция, но образование свободной духовной общины. В начале V-го столетия возникла первая конфронтация между римским и кельтским христианством в связи с ролью Ирена Пелагия (ум. 422). В противоположность воззрениям Отца Церкви Августина (354-430) учившего, что человек из-за испорченности его мышления и воли может полагаться только на милость Божию, Пелагий акцентировал положительное в человеке и считал, что человек может возвыситься из греховного состояния, не отрицая при этом и милости Божией. При содействии Августина, который, впрочем, не был представителем абсолютного детерминизма, учение Пелагия было в 431 г. осуждено, несмотря на широкую и повсеместную поддержку.

В кельтском христианстве есть одна легенда, где речь идет о чаше тайной вечери - о том сосуде, в который была при снятии со креста собрана кровь распятого Христа. Традиционно следует считать, что Иосиф Аримафейский доставил в Гластонберри в Англию этот сосуд, позднее названный Граалем. Отсюда возникла традиция Грааля, в которой можно различить три ступени: появление короля Артура и его рыцарей, легенды о Святом Граале и поиски Парцифалем св. Грааля. Основным принципом христианства Грааля было то, что человеческая душа проходит различные эволюционные этапы. Человек может настолько очистить свою душу, что она может зачать дух. Грааль является символом самим человеком очищенной души, которая может воспринять в себя Христа(13).

Этот поток эзотерического христианства, христианства внутренней эволюции был перенесен кельтами из Англии и Ирландии на европейский континент. Его литературным выражением стали в XII веке поэмы Кретьена де Труа (Франция) и Вольфрама фон Эшенбаха (Германия). Центральным пунктом в них являлся поиск Парсифалем св. Грааля. Будучи носителем эзотерического христианства, кельтская культура к этому времени пришла в упадок, однако народный дух кельтов, - по сообщению Рудольфа Штайнера - стал инспирирующим Гением, который заложил в Европе краеугольный камень для дальнейшего эволюционного движения к свободному, внутреннему христианству.

Помимо борьбы с этими течениями из Западной Европы Римская церковь на протяжении столетий конфликтовала с Византийской церковью, базисом которой была Восточная Римская империя. В 1054 г. произошел окончательный разрыв. В Византийской церкви еще жила древняя спиритуальность с совершенно своеобразным культом, который приводил человеческую душу в просветленное состояние и давал ему чувство переживания неба. Центром Византийского христианства был чудесный храм - Хагиа София (святая Премудрость) в Константинополе (Стамбуле). В русском христианстве небесную Премудрость связывали с образом Богоматери Марии. Греческая церковь рассматривала Премудрость как один из атрибутов Христа.

В греческом мире существовало представление о том, что у человека есть две души: низшая греховная душа и высшая душа. В идее высшей души, которая божественного рода и безгрешна, усматривается принцип духа, который для греков еще всецело связан с духовным миром. Это воззрение развивал византийский патриарх Фотий (ок. 820-897) и оно подвергалось нападкам со стороны Рима. В 869 г. оно было осуждено как ересь на восьмом экуменическом соборе в Константинополе(14). Этим осуждением декларировалось, что человек имеет только одну душу. Восточная Церковь вообще не признает этот собор.

В противоположность ко греческому воззрению западные христиане рассматривали дух как нечто личное, индивидуализирующееся в человеческой душе. Это нашло свое выражение в том небольшом добавлении к "Символу Веры", которое было внесено после распада церквей в 1054 г. Впервые в Испании среди живших там вестготов на Синоде 589 г. в Толедо появилась формулировка, что Св. Дух исходит не только от Отца (как говорилось до тех пор), но и от Сына (Христа) ("filiogue"). Карл Великий узаконил ее на Синоде в Аахене в 809 г. Тем самым было выражено, что дух живет также и в человеке, с тех пор как Христос связал себя с человечеством. В средние века преимущественно в Центральной Европе, переживали что дух уже не сходит на человека извне, но, исходя изнутри, действует в человеческой личности как индивидуальная сила.

Начиная со времени средневековой схоластики (Фома Аквинский), католическая теология подчеркивала единство человеческой личности (как тела и души). При этом душе приписывались определенные духовные свойства. Трихотомия (трехчленность) духа, души и тела при этом отрицалась, однако исповедывающих ее теологов и философов не преследовали. Образ человека давался тут по Апостолу Павлу: отмечалось различие между человеком телесным, человеком психическим (душа) и человеком пневматическим (дух). На практике властолюбивая политика Римской Церкви привела к тому, что вместе с осуждением греческого представления о душе произошло отрицание духа как самостоятельного принципа. Отрицая человека духовного, Римская Церковь хотела монополистически владеть духом. В Римской Церкви враждебное духу течение одержало победу. На место самостоятельно достигаемых духовных истин были поставлены догматы, которые интеллектуалистически зафиксировали уже открытые истины. Помимо Соборов человек не должен был иметь никакого дела с духовным. Его познавательные способности были переключены с мира сверхчувственного на чувственно-воспринимаемый мир. Все шире распространялось современное представление о человеке, а также материалистический образ мира, где духу не оставалось места. Рудольф Штайнер указывал на то, что основой всех внешних событий являлась борьба с духом.

Этот отказ от восточной и западной спиритуальности произошел по воле папы Николая I, умершего в 867 г., который был одним из значительнейших пап средневековья и с большой настойчивостью добивался централизации церковной власти. После распада Империи Карла Великого он хотел создать в центре Европы культуру, связанною Италией и Германией и огражденную как от греческого христианства, посвященного небесной Премудрости (Софии), так и от кельтского эзотерического христианства св. Грааля.

В подобным образом сформированном папском Христианстве религиозные истины были закреплены в догмах. Это происходило из тенденции, враждебной духу, которая еще более усилилась после смерти папы Николая. Папа Николай I также выступал против западного представления о спиритуальном значении королевского достоинства, в соответствии с которым князь мог выдвигать кандидатов на церковные должности. Здесь основа борьбы папства и германских императоров за политическое господство в Европе, которая разгорелась в последующие века. Эта так называемая борьба за "инвеституру" завершилась в 1077 г. в пользу папства паломничеством германского короля Генриха IV (пр. 1056-1106) в итальянскую Каноссу. В началу XIV века папство стало терять свою власть над католической Европой: ведя борьбу с немецким императором Фридрихом II (пр. 1210-1250) [и другими императорами] папа был вынужден обратиться за помощью к французскому королю Филиппу IV Красивому (пр. 1285-1314) за помощью. Вследствие этого папство попало в зависимость от Франции. В 1309 г. папская резиденция была перенесена в Южную Францию в Авиньон. В период с 1378 по 1415 гг. было два папы - один в Риме, другой - в Авиньоне.

В позднейшей борьбе против еретиков и реформаторов, Римская церковь, потеряв свою абсолютную власть допустила религиозную свободу, а в конце концов даже свободу научных исследований.

Вследствие политики папы Николая I в европейской культуре возник вытекающий из Средиземноморья тройственный поток. На востоке - византийское течение, которое протекало в верхней части Балканского полуострова и дальше,- в образующееся русское государство. Из-за политики папы Николая I и его последователей оно было вытеснено из Богемии, Моравии, Словакии и Венерии. Среднее течение охватывало германскую Империю [Священную Римскую Империю германских государств] ,Италию, германоязычные области и часть славянского востока, где действовала Римская Церковь. На западе протекал третий поток (Испания, Франция, Англия). Уже с XI-го века появляется подразделение на Западную и Восточную Европу (греческая ортодоксия); при этом католической Европе соответствует Центральная Европа(16).


Страна трех потоков

Эти три потока можно характеризовать иначе. В восточном культурном потоке, который вел через Балканы в Россию, продолжалась спиритуальная жизнь древней греко-римской эпохи. От Восточной Римской Империи исходило и распространялось византийское христианство, которое благодаря своему религиозному культу раскрывало перед славянской культурой мир религиозного опыта, когда верующий в религиозном действе сближался с переживанием небесных сфер.

В западном культурном потоке прежде всего развивалась культура, направленная на исследование физического мира. Португалия, Испания, Голландия, Англия и Франция открывали и колонизировали мир. Португальцы имели также и спиритуальные намерения: они хотели найти за странами ислама теократическое королевство Грааля. Позднее возникли более материальные цели. Так благодаря Голландии, а затем Англии и Шотландии возникла современная экономическая жизнь. Культурный аспект проявился здесь в возникновении новой естественной науки, опирающейся на чувственное восприятие и импульсированной из арабского мира. Во Франции это развитие поднялось до юридического мышления, первоначально инспируемого непосредственно из Римской Империи, из ее форм управления. Так в позднем средневековье возникло централизованное государство, в котором до 1789 г. главенствовало дворянство.

В среднем потоке дух Рима продолжал действовать в Германской Империи, которая с титулом Священной Римской Империи германских государств ( первый Рейх) представляла собой преемника Римской Империи. Юридическая структура имела римское происхождение. Она управлялась как правительством, так и церковью, но сталкивалась с сильным сопротивлением населения, которое придерживалось своих собственных правовых традиций. Они продолжали действовать в средневековье оказывая сопротивление догматическим римским формам христианства.

Этот религиозный конфликт развивался по двум причинам: с одной стороны древнее поклонение природе исчезало слишком медленно, несмотря на попытки церкви квалифицировать как дьявольщину все, имеющее отношение к поклонению природе, и подавить любой духовный опыт. С другой стороны, в германской культуре была тенденция переживать Христа в собственной душе и встречать Его так, как это выражено, например, в вышеупомянутой "Песне Гелианда" в поздней немецкой мистике. Такая встреча была бы едва ли возможна на фоне догматического христианства, где центральный аппарат управления устанавливает духовную монополию.

Следствием стало то, что с XI века повсюду в католической Европе появляются группы и отдельные личности, считающие, что в Римской Церкви нельзя обрести истинного христианства. Это отдельные еретики и группы из церковных окраин, как французские катары и вальденсы, предшественниками которых были болгарские и боснийские богомилы, ранние францисканцы, английский теолог Джон Виклеф(1320-1384), чешский теолог Ян Гус (1369-1415), а также более поздние вожди реформации в XVI веке.

Их связывает поиск личной веры и собственного духовного опыта. То же можно видеть и в состоявшемся в 1096 г. крестовом походе - поиски нового христианства. Начиная с X века христиане совершали паломничество в Иерусалим. Папа Урбан II (понтификат 1088-1099) призывая к первому крестовому походу, пытался направить это движение в церковное русло. Но во время крестового похода возник импульс создать в Иерусалиме новый центр христианства, чтобы преодолеть засилие римского христианства. Многие рыцари-крестоносцы искали новой не-римской католической церкви (по выражению германского императора Генриха IV).



Здесь были представлены некоторые мотивы биографии Европы, опираясь на которые можно было бы исследовать развитие трех важнейших потоков Европы - восточного, центрального и западного. Идея Европы могла бы стать тем исходным пунктом, который позволил бы кратко охарактеризовать специфические европейские задачи. Обобщая, можно сказать, что славянская культура Востока развивалась под опекой византийского христианства, которое пытается во время церковной службы вознести человека к небу, но предоставляет ему слишком мало возможностей связать себя с материальным миром. Перед русской культурой стоит задача принести спиритуальность на землю. Центральноевропейская культура должна освободиться от юридическо-политического и догматического влияния римской культуры и создать пространство для проявления свободной активности человека, а именно, создавать структуры, в которых бы не возникало властного засилия одних над другими. Западная культура развивает современную экономику и науку. Перед этой культурой стоит задача остановить силы "низшего мира", которые раскрепощаются наукой. Здесь мы не будем вдаваться в иные аспекты этих культур, а также в специфику культурных, политических и экономических различий между регионами каждого из культурных потоков.


Наследие кельтов на Западе

В культуре Запада подспудно существует и действует кельтский элемент, который господствовал во Франции и Англии до переселения германских народов. В решающие моменты развития западной культуры подспудное кельтское течение выходит наружу и задает внешней культурной эволюции иное направление. В сказании о короле Артуре и рыцарях круглого Стола можно найти мотивы борьбы с несправедливостью в Европе, борьбы за освобождение человека от демонов.

Люди Запада были особенным образом связаны с природой и ее силами. Каменный лабиринт в Стоунхендже на Юге Англии служил для астрономических наблюдений. Для кельтских посвященных Христос был королем природных элементов. Поэтому кельтская культура благодаря ее особенной связи с духовной стороной природы была противоположна современной западной культуре, которая исследует исключительно материальные природные аспекты.

Кельтская культура имела дело с так называемой высшей природой, "сверхприродой", тогда как современная западная культура соскальзывает в "подприроду" вызывает силы низшего мира. Низший мир был известен древним грекам как Тартар, как мрачная пропасть, в которую Зевс низверг титанов. Вступление в "низший мир" есть следствие современной науки, которая подготавливалась в средневековье благодаря номинализму и арабской науке. Но с каждым шагом, уводящим в глубины "низшего мира" из кельтского подспудного потока в сфере эзотерического христианства возникали инспирации, которые помогали успокоить силы этого "низшего мира".


Природа как Богиня

Когда в конце VIII-го столетия по Р. Х. культура европейского континента стала приходить в себя после великого переселения народов, ирландские и англосаксонские ученые способствовали осуществлению так называемого "Каролингского ренессанса". Эти ученые подготавливались в монастырских школах Ирландии и в епископских школах Англии. В 780 г. по Р. Х. Карл Великий (747-814) пригласил во Францию монаха Алкуина (ок. 735-804) для того, чтобы тот возглавил его придворную школу. В IX-столетии во Францию из Ирландии прибыл Иоанн Скотт (ок. 810-877). Этот ученый, хорошо знавший греческий язык, был приглашен королем западных франков Карлом Каленом (823-877), чтобы перевести на латинский язык труды Дионисия Ареопагита и, тем самым, сделать их доступными для Запада. Эти книги восходят,вероятно, к эзотерическому обучению, которое апостол Павел давал Дионисию в Афинах. В них оживает неоплатоновский мистический образ мира. Тот же образ находим мы и у Иоанна Скотта, который был некоторое время руководителем придворной школы в Париже. В воззрениях неоплатоников возникла тенденция сопоставления мира и Бога, тенденция обожествления природы.

В знаменитой кафедральной школе Шартра природа переживалась как живая, творящая реальность, в которой в своем полном блеске раскрывалась Богиня Натура (Природа). В XII веке философы Бернард Сильвестрис и Аланус аб Инсулис описывали Ее в своих книгах как Божественную Праматерь, как греческую Богиню Персефону, как создательницу совершенного, нового человека, который живет в гармонии с космосом.

Епископ Фулбертус (ум. 1028) основал в 990 г. школу Шартра. В ней явно ощущались влияние течения Артура и течения Грааля. Фулбертус был учеником Герберта Орилакского (он стал потом папой Сильвестром II и умер в 1003 г.), который одним из первых в Испании изучал арабскую культуру и ввел современные арабско-индийские цифры на Западе. Учебная программа школы состояла из семи предметов - семи "свободных искусств" -грамматики, риторики, диалектики, арифметики, музыки, геометрии и астрономии. Вслед за Аланусом аб Инсулисом (ок. 1128-1203) человеческая душа могла соединить их с истинным "Я" человека(17).

В Шартре, который в предшествующую римской эпоху был важнейшим спиритуальным центром кельтов, мир космических образов философии Платона пробуждался к новой жизни. Платоническое мышление Шартра претворяло теологию в математику: Бог, Космос, Природа и человек становились понятны в соответствии с мерой, числом и весом, они становились доступны разуму. Теология претворялась в прозрачное, рациональное построение, светлое и яркое как готический собор. Сам кафедральный Собор Шартра являлся выражением духа Школы, где учили, что число, свет, музыка и архитектура Космоса являются откровением Божественной Сущности. В кафедральном соборе можно было ясно пережить, что на смену мистической мрачности романского храма созидающим принципом стал свет. "Бог есть свет" говорили люди XII века. Источником этой философии света был Дионисий Ареапагит, который показал, что и с помощью органов чувств можно придти в постижению Божественного. В Шартре это становилось реальным. Готика поистине символизировала первое великое пробуждение европейской культуры.

Благодаря своим контактам с арабской и византийской культурами школа Шартра стала культурным центром первого ранга. Арабская и древнегреческая наука устремлялась в Шартр через Испанию и Южную Италию. Так школа стала тем первым пунктом, в котором христианское мышление восприняло арабское знание. Поскольку мышление философов Шартра еще было связано со спиритуальным познанием природы, оно не поддалось очарованию и блеску арабской культуры, но сделало первый шаг к метаморфозе арабского импульса.


Появление интеллектуального мышления

Под сенью Шартрской школы постепенно созрело понятийное мышление. В XI веке выступает известный Беренжер де Тур (ум. в 1088). Он был учеником Фульбертуса Шартрского и боролся с церковным учением о преосуществлении, причем он отрицал транссубстанциональное преосуществление (претворение хлеба и вина в тело и кровь Христа). Это учение не выдерживало его интеллектуалистического анализа. При нем спиритуальный образ мира Шартрской школы поблек: сухое, абстрактное мышление уже не имело доступа к духовным аспектам вещей. На основе подобных воззрений история философии Беренжера и философия Росцелина из Компьена (1050-1125) привели к основанию номинализма.

Номинализм считал общие понятия, которыми мы обозначаем вещи, только наименованиями, именами (по латыни nomina). Для этого течения общее понятие или идея "человек" не существует, а существуют лишь отдельные люди. Таким образом номиналисты, многие из которых были францисканскими монахами, содействовали укреплению индивидуального свободного сознания. Ценой такого освобождения было однако то, что живое, творящее Слово Божие, о котором Евангелие от Иоанна говорит, что из него возник мир - редуцировалось в номинализме до подвластности человеческому произволу и потеряло свое духовное содержание. Вот почему Карл Маркс видел в средневековом номинализме предшественника современного материализма. Можно сказать, что материализм возник в лоне средневековой церкви, в теологических дискуссиях о спиритуальной измеримости реального мира. Материализм как видим, был следствием "борьбы против духа".

С XII века интеллектуалистическое мышление проявляет себя все сильнее. В этом веке в новых европейских университетах образуются группы стремящейся к знаниям молодежи, готовой к интеллектуальному исследованию вещей, желающей обосновывать все с помощью рассудка. Предводителем современных мыслителей, которые не желали подчиняться церковным догматам был Пьер Абеляр (1079-1142), который с 1113 г. стал свободным учителем в Париже, центре притяжения для студентов всей Европы. Молодых людей увлекал этот логичный мыслитель, критиковавший политическую и духовную ситуацию своего времени.

Поскольку номиналистически-интеллектуальное движение XIII столетия использовало тезисы арабской философии, Париж стал центром жарких дискуссий. Выделялись при этом три позиции. С одной стороны вставала традиционная теология, которая выступала против притязаний понятийного мышления. Ей противостояли философы, опирающиеся на воззрения Аристотеля, интерпретированные арабскими философами Авиценной (Ибн Синой, 980-1037) и Аверроэсом (1126-1198). Их часто называли аверроистами и в своих мыслительных исследованиях они опирались на номинализм. Мост между этими двумя позициями пытался построить Фома Аквинский (1225-1274); создавая пространство для интеллектуализма, он в то же время оценивал как антихристианскую арабскую интерпретацию философии Аристотеля. Под руководством философа Сигера Брабантского (1235-1284) аверроисты защищали воззрения арабизма об отсутствии у человека свободной воли, невозможности личного мышления и растворении его духа в Мировом духе после смерти. Только душа может жить дальше после смерти в чувственном раю. Арабские философы следовали концепции универсального интеллекта, общего для всех людей. Фома Аквинский исправляет этот арабский образ человека акцентируясь на христианизации мышления (когда мышление может быть пережито как личная духовная деятельность человека) при этом ссылаясь на Аристотеля (20).

Фома Аквинский выступил против номиналистического мышления, но прочного успеха в этом не достиг. Он защищал так называемую реалистическую позицию, по которой общие понятия используемые человеком обладают реальной ценностью. По Фоме общие понятие еще до сотворения мира жили как мысли в сердце Бога. Затем они были излиты в творение. В душе познающего человека они снова могут воскреснуть и в своем мышлении человек соучаствует в Божественной действительности.

Эта духовная реальность стала для номиналистов недоступной. Вместо ее они обратились к воспринимаемому во внешнем мире. В XIV столетии номинализм одержал победу в той форме, которую придал ему английский философ и монах-францисканец Виллиам фон Окхам (ок. 1285-1350). Тем самым была создана база современной естественной науки. По Окхаму, преподавателю Оксфордского университета, общие понятия носят характер всего лишь договоренности для обозначения отдельных индивидуальных вещей. Действительно лишь отдельное и только оно подлежит осмысленному исследованию.

Философия Окхама положила начало современному индивидуализму. Она делала индивидуальное свободным от общего, создавая при этом пространство для развития свободной личности. Укрепление индивидуальности имело также политическое и религиозное значение, независимый индивидуум противостоит обществу и церкви. Эмансипация индивидуальности была причиной реформации.

Номинализм привел также к разрушению "храма познания" средневековой схоластической философии, которая при Фоме Аквинском пережила процесс интеграции. В этой философии описаны четыре познавательные ступени, соответствующие различным познавательным возможностям. Основную ступень составляло чувственное восприятие; на второй ступени выступало рациональное мышление с его логическими выводами; разум подводил нас к третьей ступени в область понятий и идей; вершиной этого здания являлось божественное познание, которое устанавливало принцип единства и связности познавательных ступеней и давало возможность познания истины в процессе человеческого познания.

В конце средневековья этот храм познания разрушился, вследствие чего с XVI века эти четыре познавательные ступени развивались дальше в различных странах как специализированные формы познания. Чувственный опыт вновь объявился в английском эмпиризме, рациональное мышление - во французском рационализме, разумное мышление - в немецком идеализме; божественное мышление следует искать в учении о св. Софии русских религиозных философов (Соловьев, Булгаков и Флоренский). Каждая из этих форм познания (как это показывает немецкий философ Михаил Френч в своей книге "Мудрость в личностях") - была позднее пережита в первертированном извращенном виде, а именно: в индустриальной революции, во французской революции, в национал-социализме и в большивизме(20).


Очарование Арабизма

С X по XIII век исламская культура Испании и Сицилии обладала огромной притягательной силой для еще юной европейской культуры во-первых, из-за ее волшебства и чувственного характера; во-вторых, из-за ее абстрактного интеллектуализма. Отсюда приходят новые знания, всевозможные науки: математика, физика, химия, медицина, астрономия и астрология. Из этого региона,где арабы, евреи и христиане жили вместе, наука и философия древней Греции с ее мистикой и искусством вступают в культурные центры Европы.

Этому культурному импульсу предшествовало военное наступление на Европу, которое хотя и было остановлено в битве при Пуатье в 732 г. южнее Парижа, но привело все же к продолжавшемуся в течении нескольких столетий владычеству арабов в Испании.

С начала VIII столетия до 1492 г. арабская культура держалась в Испании. Ее очарование можно до сих пор почувствовать в Гранаде, Кордове и Севилье. Кордова, центр этой культуры уже в X столетии насчитывал более ста тысяч домов, шестьсот мечетей, триста бань, пятьдесят госпиталей, восемьдесят общедоступных школ, семнадцать высших школ, в их числе важнейший университет арабского Запада, библиотеки с сотнями тысяч книг. На улицах Кордовы после захода Солнца зажигали пять тысяч фонарей, тогда как в европейских городах уличное освещение появилось лишь спустя столетия.

Культурный поток арабизма происходил из района Багдада, сказочного города из "Тысячи и одной ночи". Там уже в 830 г. был учрежден "Дом Мудрости", где всевозможные научные труды переводились на арабский язык и изучались. Эта страсть к переводам, как гласит легенда была следствием видения халифу Аль Мамуну (правил 813-833), которому явился сияющий образ; как утверждают это был Аристотель. На вопрос откуда его красота и могущество, образ ответил, что это от силы мышления.

Аристотелизм достиг значительного расцвета еще в философско-медицинской Академии Гондхишапура на Юго-Западе Ирана, которая должна была стать закулисной движущей силой арабской науки. Благодаря посредничеству христиан-несторианцев из Сирии, там использовались книги Аристотеля о природе, оставшиеся неизвестными в Европе.

В третьем столетии в Гондхишапуре - одном из центров несторианства -возникла епископская

школа и госпиталь и рядом - Академия, которая в последующие века стала важнейшим научным и медицинским центром того времени. Кроме греков и сирийских христиан в Гондхишапуре работали также евреи, персы и индусы. Они совместно занимались построением новой науки. Когда в 529 г. по Р. Х. основанная Платоном Академия в Афинах была закрыта, греческие ученые перебрались на Восток и передали свои знания Гондхишапуру(22). Гондхишапур стал источником, импульсировавшим позднейшую науку арабизма, которая во второй половине средневековья проникла в Западную Европу и стала там новой учебной программой. Носителем этого импульса стали люди, у которых было в высокой степени развито абстрактное мышление, благодаря изучению логики Аристотеля и игре в шахматы: и то и другое применялось как упражнение в Гондхишапуре для тренировки ума.

Прослеживая следы арабского импульса вплоть до Годхишапура обнаруживаешь, что там были весьма специфические представления о человеке, природе и социальной жизни. Ученые Академии развивали такой образ человека, в котором дух не является личной возможностью человека, но рассматривался как дух внеличный, который приходил извне и после смерти снова вливался в мировой дух. В соответствии с таким взглядом человек не обладал возможностью личного мышления, в нем действовал внеличный, универсальный интеллект. Познавать человек мог лишь в состоянии экстаза, когда он был вне себя. Человек является здесь комбинацией ангела и зверя: в экстазе он воспринимает мысли ангела, находясь же в своем теле он имеет потребности и порывы зверя. Нет никакого собственного "Я", никакой собственной свободы, никакой возможности иметь собственное моральное суждение - вот этот образ человека, где человек одновременно является мыслящим автоматом и вожделеющим зверем.

В арабской естественной науке природа все более теряла свой духовный аспект, покуда не остался лишь абстрактный образ природы, которой человек может пользоваться для удовлетворения своих потребностей и вожделений. Такая интеллектуальная установка вызвала к жизни естественную науку, основывающуюся на чувственном восприятии отдельных частностей и экспериментировании, науку, направленную на то, чтобы создать для человека рай на земле, где удовлетворялись бы все его потребности. Коран дает чарующую картину этого чувственно-материалистического рая, в котором все потребности избранных будут удовлетворены.

Но поскольку человек в арабской культуре не рассматривался как носитель собственного "Я", возникло в конце концов представление о таком обществе, в котором этот человек тотально становился бесправным рабом, что и имело место с исламском халифате.


Сила эзотерического христианства

От арабизма в Европу проникли таким образом три фундаментально противостоящие христианству импульса. Первый стимулировал интеллектуализм и жизнь, определяемую вожделениями, не указав при этом путь к внутреннему развитию души. Тем самым были созданы предпосылки для представлений о человеке как несвободном существе, чья мотивация проистекает не от его "Я", но от инстинктов и вожделений. Следствием этого явилась современная психология поведения - фактически психология без души. Второй импульс привел к подчинению природы и господству над ней. Она рассматривается исключительно как мертвая, бездуховная материя. Следствием стала современная западная естественная наука. Третий импульс привел к контролируемому сверху общественному порядку. Этот импульс проявился в Европе впервые в XIII столетии в Сицилии и Южной Италии, где германский император Фридрих II (1194-1250) создал первое государство чиновников. Еще один хороший пример - создание централизованного французского государства в XIII-XIV веках. Современное европейское государство является продуктом арабского и римского государственного мышления.

Эти, носящие односторонний "мужской" характер импульсы из аравийской пустыни в христианской Европе встречали значительное противодействие. Уже упоминались дебаты, проводившиеся в Парижском университете между Фомой Аквинским и аверроистами. В совершенно ином виде представал арабизированный образ человека благодаря искусству южно-французских трубадуров. Трубадуры XII и XIII веков во многом были подвержены влиянию мусульманской культуры из Андалузии (Южная Франция), однако взяв за образец арабское, они поставили его на службу христианскому развитию души, метаморфозе любви. Двери их душ были раскрыты и придворные рыцарственные дамы становились воспитательницами этих душ. Из кельтской культуры струились вовне темы традиций Грааля: сначала во Франции, затем все дальше в Центральную Европу, где миннезингеры продолжали эту работу над душой. Глубокое влияние оказала культура трубадуров, воспевающая пробуждение личной любви, на Италию, например на Франциска Ассизского (1182-1226), тосканского Fedeli d'Amor, и на Данте (1265-1321)(23).

В области естественной науки Шартрская школа из женственных сил кельтской души впервые вносила в науку спиритуальность. Позднее над выполнением этой задачи работали центрально- и западноевропейские розенкрейцеры и гётеанисты.

Важнейшие импульсы для христианизации социальной жизни приходили из круга манихеев. Это течение восходит к Мани, апостолу св. Духа, как он сам себя называл. В III в. по Р. Х. он возвещал христианство, которое было направлено к преобразованию зла. Он хотел развить такие социальные формы, в которых в будущем могла бы осуществляться христианская жизнь. Мани был убит в 276 г. по Р. Х. в городе Гондхишапуре и его течение непосредственно связано с преобразованием импульса Гондхишапура. Продолжением манихейства стало в европейском средневековье богомильство в Болгарии и Богемии(25), движение катаров в Южной Франции и в родственных им общинах.

К величайшему движению эзотерического христианства, которое хотело культивировать и защищать сокровенные женственные силы души, принадлежало также рыцарство ордена тамплиеров.

Официальной задачей основанного в 1118 г. ордена тамплиеров была охрана дороги в Иерусалим и защита паломников, но эзотерически они были продолжателями традиций Грааля. В Европе они полагали начало братским отношениям в экономике, в которой деньги могли бы использоваться неэгоистически. Жадность французского короля Филиппа IV Красивого привела орден к уничтожению. В 1307 г. он приказал на основе ложных и злонамеренных доносов арестовать и осудить тамплиеров. Им же поставленный папа Клемент V (1305-1413) распустил орден в 1312 г.


Путь к просвещению

Влияние арабской культуры ускорило развитие интеллектуалистического мышления. По образу арабских университетов стали основываться, начиная с X-го века университеты в Италии, Франции, Испании, Англии. Спиритуальное рассмотрение природы, практикуемое в Шартрской школе, сменилось номиналистической естественной наукой. Ее важнейшими центрами были Париж, Оксфорд и Падуя. Но естественная наука в такой форме закрепилась еще не очень прочно. Нередко евреи, религиозные диссиденты или ремесленники, занимающиеся механикой, связывали ее с астрологией, магией и алхимией.

Началом пути к современной западной науке стало предвидение английского францисканского монаха Роджера Бэкона (1214-1294). Около 1250 г. он писал о подводных лодках, о механически приводимых в действие судах, машинах и самолетах. Это предвидение коренилось в его безграничном постничестве, стремлении исследовать чудесные силы природы и поставить их на службу человеку. Несколько столетий спустя эти фантазии воплотились в книгу английского канцлера Френсиса Бэкона (1561-1626) "Новая Атлантида", которая была опубликована в 1625 г. Бэкон описывает остров, которым управляют ученые, на котором стало возможным развести всевозможные виды деревьев, растений и животных и умело изменять их свойства. Сотворенное Богом заменяется здесь творением человеческих рук. С XVIII века мысль о мире, поддающемся переделке и управлению, стала основополагающей. Эти представления до сих пор имеют место в современной западной культуре.

Новые воззрения на природу, появившиеся в уходящем средневековье, отличались от более древних по трем пунктам. Научные работы, основным принципом которых стал рационализм, уделяли больше места эмпирическому наблюдению и эксперименту. Во-вторых, все большее значение придавалось познаниям в механике ремесленников и инженеров, а в-третьих, органические, спиритуальные представления о природе уступали место механистическим представлениям. Природа стала рассматриваться как механизм, поддающийся математической интерпретации.

Механицизм и математизация образа мира протекали в трех фазах от начала XV до конца XVII вв. В первой фазе становятся очевидными недостатки древней аристотелевой системы и намечаются новые направления. Вторая фаза охватывает период высших астрономических открытий поляка Николая Коперника (1473-1543), немца Иоганна Кеплера (1571-1630) и итальянца Галилео Галилея (1564-1642). В третьей фазе создавался философский базис классической естественной науки.

Тогда наука развивалась исходя из рационализма французского философа Рене Декарта (1596-1650) и эмпиризма вышеупомянутого Френсиса Бэкона, из собственных методик рационального мышления и эмпирического исследования. Новые научные Академии Англии и Франции вполне отдавали им должное, благодаря чему в обществе складывались представления о необходимости практической результативности науки. Завершением этой фазы стала грандиозная система английского естествоиспытателя Исаака Ньютона (1642-1727): с этих пор новая наука стала оказывать огромное влияние на общество. Английский эмпиризм проложил путь индустриальной революции, которая началась в Англии и Шотландии во второй половине XVIII века. Так эта форма познания раскрыла врата в "низший мир", подприроду.

В XVIII веке это научное влияние отразилось и в образовательных программах так называемой эпохи "Просвещения", которая ставила себе целью с помощью человеческого разума преодолеть мрак традиций, религиозных догм и предрассудков. "Просвещение", - как писал Иммануил Кант (1724-1804), - "является выходом человека из несовершеннолетнего, недееспособного состояния, в котором он прибывал по собственной вине". Рационалистические идеи Просвещения сыграли особую роль в американской войне за независимость (1775-1783) и французской революции (1789), в которых впервые были утверждены права индивидуального человека. Однако французская революция, имевшая целью с помощью рационального мышления создать новое общество, привела к беспощадному террору Робеспьера и к диктатуре Наполеона. Здесь французский рационализм был первертирован.

Зачастую Просвещение рассматривают только как эпизод в истории французской культуры, но это неправильно. Центральными областями при этом были протестантская Шотландия и Англия, имевшие открытое общество и развитый средний класс, способный воспринять идеи просвещения. Франция представляла собой более закрытое общество с достаточно изолированными группами интеллектуалов, таких как Вольтер (1694-1778) и Дидро (1713-1784), которые находились под сильным влиянием английских мыслителей, таких как Джон Локк (1632-1704). После потери американских колоний (1763) Франция все больше и больше самоизолировалась. Просвещение перешло в такую фазу, где западная культура становится в своем развитии всемирной англосаксонской культурой.

В эпоху Просвещения развивалась философия, которая все дальше перерабатывала сложившийся благодаря новой естественной науке образ мира и создала основу для новых представлений о человеке и обществе. Исходным пунктом при этом стало то различие, которое делал французский философ Декарт в XVII веке между миром мыслящего субъекта (человека) и объективным (предметно-пространственным) миром. К объектам принадлежало и тело человека. По Декарту все связанное с сознанием, мышлением и свободой человека, оторвано от материального мира, который целиком и полностью детерминирован и функционирует по принципам механизма. Следствием этого стало то, что в новом образе мира совсем не оставалось места для человека с его свободой, ответственностью и моральными ценностями.

Философия Декарта способствовала объективизации мира, которая подготавливалась задолго до этого. Она явилась следствием развития "мужского" сознания после разрушения древнего европейского матриархата. Европеец вследствие этого постепенно утерял свою естественную связь с миром. Следующая ступень выявилась в древнегреческой культуре, когда философы теряли свою ясновидческую связь с природой для того, чтобы на пути мышления снова обрести доступ к миру. В патриархальной "пастушеской культуре" израэлитов тоже подготавливалась подобная перемена, она восходит к праотцу Аврааму, которому приписывают создание арифметики; он был связан с возникновением интеллектуального, рассудочного мышления. Следующий шаг связан с Исходом из Египта, подавлением природной религии, которая исповедовалась оседло-земледельческой культурой Палестины, но для израэлитов расценивалась как языческая.

Фридрих Шиллер (1759-1805) называл эту потерю человеческой связи с миром "мировой разочарованностью", которая будет иметь огромные последствия для духовного здоровья человека. Новая объективация мира приводила к отчуждению, которое делало внутреннюю жизнь пустой и никчемной.

Когда же этот естественно-научный образ мира стал определяющим при построении мыслей о самом человеке, то из философских учений о человеке стало исчезать "Я", внутренний мир человека. Вследствие этого возникло убеждение, что человек целиком и полностью определяется внешними обстоятельствами. Так Джон Локк утверждал, что человек приходит в мир как tabula rasа (чистая доска), без каких-либо врожденных идей. На основе лишь условно связанных с внутренним опытом внешне-чувственных впечатлений человек достигает познаний, не зная как он должен их использовать.

Идея о том, что человек является продуктом среды, в которой он живет, стала весьма излюбленной среди мыслителей Просвещения. Отсюда непреложно следовало и то, что благодаря улучшению жизненной среды можно улучшить и самого человека. Поэтому возрастала вера в прогресс и в возможность для человека целенаправленно и осознанно перестраивать жизненную среду или организовывать ее в соответствии с "утопическими" проектами (Оуэн, Сен-Симон, Фурье, Конт).

Полагание целей для улучшения человека и общества создавало проблемы для философов Просвещения, поскольку целеполагание и идеалы имеют своим первоисточником духовную жизнь, именно которая и исключалась при таком научном рассмотрении. Некоторые приходили к наивным представлениям о счастье как цели человека и общества (как, например, английский юрист Иеремия Бентам), об эгоизме как движущей силе хозяйственной жизни (как шотландский моралист и первый экономист Адам Смит), или к абстрактным идеалам свободы, равенства и братства. Совершенно очевидно, что рациональное мышление не в состоянии было предложить ничего достаточно осмысленного по вопросу о сущности человека. Оно вынуждено ограничиться высказыванием о том, что поддается контролю при наблюдении, и вопросом как осуществить уже фактически поставленную цель рационально применяя средства. Такая точка зрения больше не позволяла человеческому мышлению говорить о существовании Бога - вот факт, который содействовал появлению современного научного атеизма.

Путь к просвещению оказался в конце концов путем к духовному помрачению. Исследование мира с помощью механики сделало возможным и человеческое господство над миром, оставляя, однако без ответа вопрос о том, как могло бы подобное деяние сочетаться с моральными принципами. Решение этого вопроса переносится в область частной жизни. Вопрос становится еще острее, если при исследовании человека и общества используется технократическое мышление. При этом ясно, что Просвещение не сделало человека зрелым, но подчинило его анонимно действующей власти, подчиняющей и человека, и общество. Ни человек, ни наука не может сдержать этих сил.


Наступление "низшего мира"

Создание механистического образа мира позволило рассматривать человека и общество в качестве механизма. В 1747 г. французский врач Жюльен Эфре де Ламеттри (1709-1751) писал: "человек является машиной"; так в государственной философии XVIII века появилось представление о "социальной машине" - на общество стали смотреть как на управляемый механизм. Исходя из убеждения Френсиса Бэкона, что знание есть власть и что природой можно овладеть, если познать ее законы, явилась возможность развить науки о человеке и обществе с использованием принципов естественных наук. Вслед за природой человек и общество стали научно управляемыми объектами.

Дошла очередь и до этого. Французский философ Мишен Фуко (1926-1984) указывал, что уже имеющиеся технологии управления обществом, описанные, например итальянским юристом Николо Макиавелли (1469-1527) в его книге "Князь", получили дальнейшее развитие в XVIII веке(29). Книга Иеремии Бентама (1648-1832) "Паноптикум" (1791) является хорошим примером мышления, характерного в то время: там даны структурные принципы по контролю и дисциплинарному режиму для заключенных.

Использование этой и подобных ей технологий вместе с новой наукой о человеке и обществе следует рассматривать как закулисную основу развития современного государства и капиталистического хозяйства. Здесь нашла свое продолжение традиционная римская модель мышления о власти и подчинении.

Возникающая с конца XVIII века новая западная наука о человеке и обществе вместе с уже существовавшей естественной наукой обусловили наступление новой реальности, которая обозначена здесь как "низший мир", подприрода. Этот мир овеществляется через технические и механические операции, которые высвобождают новые силы. Поскольку современная наука и техника не связывают себя какими-либо моральными установками, они используют в принципе любые возможности для подчинения природы, человека и общества. При моральном обращении с техникой этот "низший мир" тоже выходит наружу, но лишь частично (отдельные аспекты "подприроды"). Другие аспекты "низшего мира", - мир "подчеловеческого" и "подсоциального" могут возникнуть только в том случае, если силы человеческого "Я" используются аморальным образом.

В физике "низший мир" реализуется через чувственно невоспринимаемые частицы и силы, такие как электричество, магнетизм, радиоактивность. Эти высвобождаемые естествознанием силы становятся в то же время двигателем индустриальной революции. Сила пара, базирующаяся на принципе вакуума сделала возможной первую (1730-1830), - а электромагнетизм - вторую (1875-1914) индустриальные революции. Третья революция сопряжена с открытием и неограниченным применением ядерной энергии (с 1940). Благодаря новым открытиям в области информатики (компьютеры) и генной инженерии, эта третья революция переходит в четвертую - информационную и биотехнологическую.

По мере развития психологии "подчеловеческого" возникал арсенал контролирующих поведение технологий, которые отделяли человека от внутренней, связанной с его собственным "Я" мотивации. Таким образом был получен человек, поддающийся манипулированию, который как это показало XX столетие, попал в распоряжение анормальных, деструктивных сил. Примером новой науки о "подчеловеческом" является психоанализ Зигмунда Фрейда (1756-1939), предметом исследования которого было бессознательное: он описывает его как резервуар разрушительных неконтролируемых со стороны "Я" сил. Предшественников такого рода исследований "подчеловеческого" мы находим в авторах теневой литературы эпохи просвещения, таких как, например маркиз де Сад (1740-1814). Человек поддающийся манипулированию - продукт современной западной социологии, которая с помощью своих методов может добиться от человека управляемого поведения, производительности труда, заданных форм психики, кроме того, что подчинено внешним законодательно установленным нормам.

Эта технология подчинения манифестируется также в новых социальных институтах, возникавших с конца XVIII столетия, в которых поведение человека подчинено дисциплине. Это фабрики, тюрьмы, больницы, казармы, школы, бюро, общественные и иные бюрократические учреждения. Во всех подобных институтах человек, как отдельный индивидуум подлежит контролю, становиться управляемым. Этот мир подчиненности становиться первоисточником для современных западных наук о "подсоциальном". Так возникает общество, которое уже не сдерживается ни традиционными социальными связями, ни идущими от "Я" новыми социальными силами, общество, в котором выявляются новые деструктивные силы.

В следующей части этой книги, посвященной XX-му столетию можно будет ближе ознакомиться с "низшим миром" и его разрушительными силами. Резюмируя, можно сказать, что последствия воздействия арабского импульса на западную науку (иными словами возможности господствовать над человеком, природой и обществом, подчинить их с помощью техники) - вызвали к жизни силы, которые мы уже не в состоянии контролировать. Для того, чтобы правильно обращаться с этими силами, необходим путь внутреннего развития, который даст человеку возможность каждому сделанному вниз, в глубину "низшему миру" шагу, противопоставлять шаг вверх, к духовному миру.


Скрытое кельтское течение

Кельтский культурный поток всегда сопровождал развитие западной культуры, хотя и в скрытой форме. Он инспирировал ее, помогая тем самым создать противодействие арабскому импульсу и силам "низшего мира". В средневековье он проявился в христианстве св. Грааля и культуре трубадуров, а также в Шартрской школе. После средневековья много духовных инспираций проявлялось в литературной области.

Когда Френсис Бэкон в начале XVII века стал визионером материализма, английский поэт Вильям Шекспир (1564-1616) создал в своих произведениях целый мир пророческих образов отчасти кельтского происхождения, отчасти вызванных инспирацией розенкрейцерства. Несколькими столетиями позже такие поэты-романтики как Самуил Колридж (1772-1834), Вильям Блейк (1757-1827), Вильям Вурдсворт (1770-1850) и Перси Шелли (1792-1822) как кельтские барды выступали против обесчеловечивания, исходившего от первой индустриальной революции. Вопреки прославлению механизации в эпоху Просвещения, они пели хвалебные песни природе. Позднее и в Америке звучали голоса, направленные против мертвого интеллектуализма XIX века; голоса поэтов Рольда Вальда Эмерсона (1803-1882), Генри Давида Торау (1817-1862) и других. Они в свою очередь инспирировали Германа Мелвилла (1819-1891), Уолта Уитмена (1819-1892) и поэтов XX-го века. В Англии кельтские инспирации действовали в трудах Толкина. Здесь всегда выступала кельтская привязанность к природе, подчас принимающая религиозный характер.

Такой поэтический подход к природе пробуждал веру в то, что человек действительно может вступать в общение с духовными силами природы. Такой подход остро контрастировал с установками современной науки, принимающей спиритуальность за иллюзию. Трудно не заметить, что западная культура настоятельно стремиться жить лишь в чувственно-воспринимаемом мире. Это результат страха перед духовным, страха перед необходимостью собственного внутреннего развития.

Именно эту установку хотели преодолеть центральноевропейские розенкрейцеры в XVI и XVII столетиях, чтобы помимо научной работы над природой можно было бы практиковать и внутреннюю работу над душой человека. Так можно было затормозить разрушительные последствия вызванные односторонним развитием интеллектуализма и аморальностью и безответственностью отдельных деятелей науки. Когда во времена Шекспира и Ф. Бэкона розенкрейцерский импульс достиг Англии, Ф. Бэкон в своей книге "Новая Атлантида" извратил эти инспирации, придав им материалистический характер. Он также подготовил возможности для создания основанной позднее в 1662 г. английской Академии наук, которая стала новым центром инспирированной арабизмом науки.

Некоторые ученые и философы сформировались под влиянием духовных источников западной культуры и розенкрейцерства. Кроме односторонних эмпирических исследований Френсиса Бэкона мы находим герметические и натурфилософские исследования англичанина Роберта Флудда (1574-1637), исследования электромагнетизма, проводившиеся с применением гётевской феноменологии Михаилом Фарадеем (1791-1867)(30).

Помимо рационалистической логики Декарта и деятелей французского просвещения мы находим также "Логику сердца" Блеза Паскаля (1623-1662) и философию "Маленького Принца" Антуана де Сент-Экзюпери (1900-1944).

Во второй половине XX-го века духовные силы кельтской культуры нашли новое выражение в экологическом движении, которое во всем мире протестует против разрушения природы, осуществляемого наукой и промышленностью.



Основа центральноевропейской культуры была создана в X-ом веке. После того как в IX веке распалась империя Карла Великого и обозначились французский и германский регионы, европейский центр тяжести сместился с Запада в середину. Этому прежде всего способствовала саксонская династия, которая правила в Германском рейхе с 919 по 1024 г. и установила порядок в стране, ограбленной норманнами и венграми. К Германскому рейху принадлежала также Италия. Немецкий король Оттон I (правил 936-973) считал своей задачей защиту церкви. В 962 г. он, подобно Карлу Великому был коронован в Риме папой и стал императором.

Так возникла "Священная Римская империя германской нации", которая была наследницей Римской империи и связала воедино римский и германский элемент, хотя ввиду их противоположности это оказалось проблематичным. Само слово германский (deutsch) указывает на народность и подразумевает нелатинские народные культуры. Германская империя не была регионом какого-либо господства в обычном смысле, как Римская империя. Она стала культурным регионом, в котором дух германского народа смог объединить людей, имевших предпосылки для развития "Я"-сознания. Германский дух мог свободно действовать и в славянских областях на Востоке выполняя тем культуртрегерские задачи.

Из-за связи с Римом в Центральную Европу было внесено мышление, проникнутое властолюбием, которое натолкнулось на сильное политическое и религиозное сопротивление. Мышление это проявилось в восточной политике Оттона I, который намеревался церковно подчинить славянский мир новому Магдебургскому архиепископству, а политически втянуть этот мир в сферу влияния Германской империи. Эта политика была ошибочной. Его внук Оттон III (правил 983-1002) воздерживался от миссионерства среди славян. Вместо этого он позволил образовать в Польше и Венгрии национальные церкви, подчиняющиеся непосредственно Риму. Уже в 973 г. было основано епископство Пражское (оно до 1343 г. входило в состав архиепископства Майнского, а затем само стало архиепископством. Благодаря этому возникла новая основа для совместного культурного сотрудничества между Германией и областями Польши, Чехии и Венгрии; поддержкой такого сотрудничества стали дружеские отношения между Оттоном III и польским королем Болеславом Смелым (правил 992-1025). В 1000 г. они вдвоем совершили паломничество ко гробу провозглашенного святым Адальберта Пражского (уб. 997), находящимся в новом епископстве Гнезнинском в Польше.

Однако в совместной жизни германцев и славян в центральноевропейском культурном регионе не обходилось без проблем. Поэтому возникало много попыток распространить власть на славянские народы. Однако и внутри Германской империи не удавалось видоизменить властолюбивое римское мышление и найти консенсус с культурой свободных индивидуальностей, которая распространялась в городах Центральной Европы. По выражению Рудольфа Штайнера Центральная Европа заболела римско-латинской болезнью.


Свободные города

По многочисленным причинам Германская империя не стала централизованным государством. Это было на пользу гражданам городов, так как возникло свободное пространство для их собственной активности. Свободный город, построенный таким образом, был типичным центральноевропейским явлением. Многие, попавшие в зависимость в деревнях люди, бежали в города, где жизнь была динамичной, расцветала культура и торговля, где горожанин пользовался привилегиями, закрепленными городским правовым уставом. "Воздух города дает свободу" - говорили в средневековье. В Центральной Европе свободные города стали появляться в X-ом веке и в течение четырех столетий в ней, включая и славянские области, возникла целая сеть городов, которые часто объединялись в Союзы городов. До IX века в Каролингской империи не было укрепленных городов, окруженных стенами.

Появление таких городов было связано с определенными импульсами. Первый из них пришел в X веке из Англии, где сооружение валов оказалось хорошим средством защиты от датчан. Кроме того, законом предписывалось такие сооружения, чтобы внутри обнесенных стенами городов велась активная торговля. С 929 г. немецкий король Генрих I (правил 919-936) и его сын Оттон I строил в Германской империи крепости и города, чтобы защищаться от венгров. В городах возникали поселения торговцев. Кроме политического, города имели огромное значение для торговли.

Второй импульс пришел из Ломбардии, где после великого переселения народов осело германское племя лангобардов, а также из Тосканы. С XI века некоторые города в этой области стали по большей мере независимыми от германского императора. Такие города как Болония, Флоренция, Равенна и Турин организовывались в коммуны, которыми управляли люди, облеченные доверием граждан и, как правило, приверженцы социально ориентированного христианства манихейского типа. Эти сообщества свободных и равных людей происходили из германских традиций, получавших здесь новое, христианское содержание. Такие социальные формы распространялись и вне Италии. Прежде всего в горных долинах Швейцарии были основаны так называемые присяжные союзы, Швейцарская конфедерация. Цюрих стал в 1139 г. первой такой конфедерацией, а в 1291 три древних кантона соединились в Швейцарскую конфедерацию, Союз кантонов. Принесение присяги было личным делом и носило религиозный характер. Здесь действовал свободный человек, который по своей свободной воле вступал в союз равных ему людей и устанавливал законы. Противоположностью являлись принципы Римской Империи, которыми руководствовались с XIII века германские императоры. Тут закон устанавливался по воле князя.

Третий импульс к сооружению городов принесла торговая активность северогерманского купечества, которые в 1161 г. объединились в торговый присяжный союз, получивший название Ганзейского. Из него возник и союз городов с центром в Любеке, который в период своего расцвета насчитывал около 200 городов. В области Ганзейского союза от Голландии до Эстонии развивалась вплоть до XVI века хозяйственная жизнь, свободная от императорской власти и организованная - начиная с высших ступеней с городскими гильдиями - по принципу ведения свободной совместной работы.


Культура свободной личности

Свободный город стал тем местом, где свободные люди могли сформировать свое собственное общество. В этом обрамлении могла развиваться культура, которая, так сказать, не поддавалась зачаровыванию, суггестивному влиянию, приходящему из арабского мира. Источником развиваемого этой культурой представления о человеке, природе и обществе было сокровенное эзотерическое христианство(31). В нем были заключены духовные силы, необходимые для преображения импульса арабизма. Как уже упоминалось, ирийские (ирландские) монахи в VII веке по Р. Х. распространили христианство на большей части Центральной Европы. Они создали основу для свободного христианства и для внутреннего развития. Это относится к религиозному опыту христиан Центральной Европы, которые искали встречи со Христом в своей собственной душе.

Новый путь к этому указывали традиции св. Грааля, которые пришли в Центральную Европу ок. IX века по Р. Х. и спустя некоторое время в 1200 г. получили литературную интерпретацию в поэме Вольфрама фон Эшенбаха "Парсифаль". Парсифаль давал человеку возможность встать на путь очищения своей души, позволял пробудить свое "Я". Он явился архетипом современного свободного человека, ищущего свою собственную дорогу к духу. Образ Парсифаля стал первым центральноевропейским формирующим идеалом.

Помимо монастырских традиций, уже выдвинувших такие фигуры как Хильдегард фон Бинген (1098-1179), Лихтхильд Магдебургский (ок. 1212-1281/2) и Мейстер Экхард (1260-1328) в XIII веке в прирейнских и некоторых других областях, стали возникать мистические течения, которые хотели пережить сокровенное единение человеческого "Я" со Христом. Мистика этих devolto moderna указывала путь вовнутрь, внутрь человека, к Царству Божию в собственной душе33. Люди, желающие иметь такой опыт, нередко замыкались в духовных общинах братьев и сестер, создавали братские товарищества, содружества мирян и клириков, основной связующей нитью которых была забота о ближних в форме ухода за больными и преподавания. Здесь можно назвать "Братство общей жизни", которое возникло на востоке Нидерландов благодаря инспирации Герхарда Гроота (1340-1384).

За этими группами в XIV веке стоял круг "Друзей Божиих" из Оберланда в Швейцарии, который непосредственно инспирировал таких мистиков как Мейстер Экхард и его ученик Иоганн Таулер (1300-1361). Еще более скрыто действовали группы розенкрейцеров, стимулировавших духовные исследования внешней природы.

В этих спиритуальных движениях выражались первые зачатки центральноевропейского идеала культуры. В Центральной Европе тогда еще не было университетов, в которых мог бы вырабатываться этот идеал. Первый центральноевропейский университет решил учредить в 1346 в сердце Европы в Праге германский император и король Богемии Карл IV (1316-1378), который сам учился в Сорбонне в Париже и был глубоко связан с эзотерическим христианством. Император хотел сделать свою резиденцией Прагу, бывшую своего рода столицей Германской империи, духовным центром Европы, а заложив в Праге Новый город, хотел даже перестроить Прагу по образу Иерусалима(36). Карл IV фактически стал пробудителем европейского самосознания.

В том же столетии университеты были основаны в Кракове, Вене, Пексе (Фюнфкирхене), Эрхарте, Гейделберге, Кёльне и Будапеште. Это привело к подъему центральноевропейской культуры, в котором выразилось новое самосознание и критический настрой центральноевропейца: критика церкви (чешские и немецкие проповедники), гуманизм (Эразм Роттердамский), педагогика (Братство общей жизни), теология (Ян Гус, Фома Кемпийский, Лютер), филология (Иоганн Райхлин), живопись (Иероним Босх, Маттиас Грюневальд, Альбрехт Дюрер), скульптура (Фейт Штос), астрономия (Николай Коперник), алхимия (Василиус Валентинус) и натурфилософия (Агриппа Неттесгеймский и Парацельс).

Подобно колоколу, оповещавшему наступление нового времени, был этот "Северный Ренессанс". Его носителями становились университеты в Праге, Кракове и Будапеште, его несли "Друзья Божии", прирейнские мистики, нидерландские общины братьев и сестер. Подобно чаше охватывал он Европу, и середина ее была в Праге. Свободные города, университеты и дворы курфюрстов и князей - как двор венгерского князя-ренессанса Маттиаса Корвина и дворы польских епископов и магнатов - все это создавало центры христианализации множества духовных кругов, работавших над идеалом новой культуры. Этот идеал культуры охватывает не только интеллектуальное развитие, но также внутреннее, религиозное и моральное формирование человека. Из вышеназванных мистических истоков, в которых люди искали внутреннего пути, пути к встрече с Богом в собственном сердце, сложился идеал человека, по достоинству оценивавшего это сокровенное, душевное развитие, идеал, который, пройдя через такие вехи как реформация и романтизм, остается действенным и по сей день. Понятия и идеи, на основе которых складывался этот идеал нового человека, были развиты немецким мистиком Якобом Бёме (1575-1624). Он был сапожником из Гёрлица и был глубоко связан с розенкрейцерством.

Здесь природоведение уже не рассматривает природу как управляемый объект, но как книгу, "книгу природы", которую можно прочесть лишь после долгой внутренней подготовки. Из астрологии и алхимии возникло представление о том, что человек относится к природе как микрокосм к Макрокосму. Важную роль здесь играла и герметическая философия, восходящая к тайному египетскому учению Гермеса Трисмегиста, известному в Европе с 1460 г.

Находя согласованность между микрокосмом и Макрокосмом можно определить какие силы являются действенными в соотношении человека и природы: так врачи, такие как Парацельс (1493-1541) могли укреплять силы, приносящие человеку здоровье. В алхимии человек шел шаг за шагом по пути внутреннего очищения, который проходил параллельно с процессом очищения материи. Алхимики и действующие в их кругу розенкрейцеры надеялись таким способом получать вещества в их очищенной форме(38).

В политической плоскости образование братств было попыткой найти новые социальные структуры, в которых мог бы развиваться свободный человек. Эти свободные формы вытесняли из законодательства формы им предшествующие, которые в Центральной Европе и во Франции и даже, хотя и в меньшей степени, в Англии сводились к княжескому праву или к римскому гражданскому праву. Здесь сталкивались идеи народного самоопределения и государственного суверенитета, централизма и децентрализованного управления, что выливалось в серьезные социальные столкновения.

В свободных городах с их гильдиями и братствами, в присяжных торговых товариществах и религиозных сельских движениях скрывались зародыши формирования нового общества, в котором бы не допускалась бесконтрольная власть одних людей над другими. Стремление к свободе отразилось в борьбе чешских гуситов за религиозную свободу (1419-1436), в борьбе за независимость Швейцарской конфедерации (1499), в борьбе за объединение нидерландских провинций (1568-1648), которые велись против династии Габсбургов. В этом столкновении австрийские и испанские Габсбурги отстаивали структуру власти, которая уже больше не соответствовала современному свободному сознанию.

Развитию идеала центральноевропейской культуры содействовали между XIV и XVI веками новые религиозные идеи, которые отношениям человека к Богу придавали индивидуальный характер. Приобретая зрелость, человек начинал ставить свою совесть и свой собственный духовный опыт выше догматов церкви. Сначала в Богемии, а затем в Нидерландах такое религиозное мышление сыграло решающую роль в становлении национального самосознания. Благодаря подготовительной работе богемских проповедников, таких как Конрад Вальдхаузер (ум. 1369 г.), Ян Милич (ум. 1374), Маттиас фон Янов (ум. 1394), а также теологов, как Ян Гус, возникло гуситское движение, в котором в ходе борьбы с римской церковью впервые в истории Европы было пробуждено национальное самосознание. Подобно этому и нидерландское национальное самосознание пробуждалось благодаря инспирациям Вильгельма Оранского (1533-1584) в борьбе за религиозную свободу и свободу совести.

В духовных импульсах, пробужденных Яном Гусом и Вильгельмом Оранским в их народах, действовал дух нового времени - в Богемии в сердце Европы, в Нидерландах - на периферии. В Богемии были пробуждены самосознание и совесть Европы; голландский народ выполнил другую миссию нового Духа Времени - основание всемирной хозяйственной жизни.

Эта общеевропейская миссия подготовлялась уже в 1420 г., когда Генрих Мореплаватель, гроссмейстер португальского ордена Христа (последователь тамплиеров) основал в Сагре школу мореплавателей. Подготовке способствовали также путешествия и географические открытия, совершенные португальцами.


Незаконченная Реформация

Центральная Европа созрела для духовного обновления. Христианство, которому исполнилось четырнадцать веков, достигло своего пубертатного возраста. Уже столетия теологи и миряне находились в поисках изначальных ценностей христианства. Ян Гус, ректор Пражского университета, встал в центре движения, сильное влияние на которое оказали идеи англичанина Джона Виклефа (1320-1384). Ян Гус, который имел своим девизом слова "Правда побеждает" был в 1415 г. сожжен как еретик на Констанстком Соборе в Италии; после его сожжения началась Реформация, которая столетием позже охватила всю Центральную Европу39.

Ведущие круги католической церкви усматривали в пробуждающемся в Центральной Европе и в еретических движениях свободном сознании очень большую опасность для своей власти и для душ верующих. Подобно учреждению инквизиции и крестовому походу против южнофранцузских катаров (1204-1229) они выступали против чешских гуситов и немецких протестантов. Итогом стала страшная религиозная война, которая велась, в сущности против свободного духа. Преследования еретиков начались в Европе уже в XII -м веке, когда в принадлежавшей Византии Болгарии были истреблены и частично вытеснены в Богемию богомилы.

В еретических кругах жило убеждение, что наступает эпоха Святого Духа. Эта идея была инспирирована учением южноитальянского аббата Иоахима Фиорского (ум. 1202) о трех временах (время Отца, Сына и Св. Духа), который предсказывал наступление эпохи Св. Духа в 1260 г. Другая интерпретация этого апокалиптического учения, принадлежащая философу Ф. В. Шеллингу - связывала три периода в христианстве с образами Петра (римская Церковь), Павла (реформация) и Иоанна (грядущая религия Духа и Свободы)(40).

31 декабря 1517 г., день, когда немецкий теолог Мартин Лютер (1483-1547) прибил свои 95 Тезисов к дверям церкви в Виттенберге, стал началом немецкой реформации. В Швейцарии реформацией руководил Ульрих Цвингли (1484-1531), во Франции - Иоганн Кальвин (1509-1564). Лютеранство быстро утвердилось в Германии, Австрии и Словении, тогда как кальвинизм нашел большой отклик в Швейцарии, Франции, Нидерландах, Венгрии и Шотландии. В славянских и венгерских областях Центральной Европы, особенно в городах и среди дворянства тоже распространилось движение реформации. В Богемии возникла относительно независимая церковь гуситов и богемских братьев, к которой к началу XVII века принадлежало 90% населения. Значительную роль в различных странах играли также перекрещенцы (крещеные вторично).

Если бы не вмешательство Габсбургов и католической контрреформации, протестантизм направил бы религиозную жизнь Центральной Европы по новому пути. Конфликт между католическими и протестантскими князьями вызвал катастрофическую Тридцатилетнюю войну (1618-1648). Она привела к тотальному опустошению Центральной Европы и положила конец процессу духовного обновления. Особенно ужасны были ее последствия для Чехии. Богемия была оккупирована Габсбургами, иезуиты организовали смертную казнь 22 духовных вождей страны в 1621 г., половина дворянских имений была конфискована, 150 000 чехов не исповедовавших католичество были изгнаны из страны.

Вопрос о необходимости духовного обновления следует рассматривать прежде всего в связи с теми представлениями о власти, которые были унаследованы от Рима и еще продолжали жить в средневековой церкви. Различные религиозные движения средневековья стремились освободиться от римского образа мыслей, но путь к спиритуальному христианству оказывался на практике загроможденным старыми представлениями. Даже Мартин Лютер и Иоганн Кальвин часто находились под влиянием римских представлений - и прежде всего Отца Церкви Августина, - это обнаруживают ответы обоих реформаторов на центральный вопрос об оправдании человека перед Богом и о предопределении (Predestination) человека.

Так Лютер опираясь на "Послание к римлянам" Апостола Павла считает, что человек будет оправдан не благодаря его собственным волевым усилиям и добрым делам, а единственно лишь через веру, которая посылается ему по милости Божией. Впавший во грех человек тоже не в состоянии хоть сколько-нибудь продвинуться к спасению самостоятельно. Все это в руке Божией. Спасение или осуждение человека предопределены заранее. Кальвин придает этой идее еще большую заостренность, он особенно подчеркивает всемогущество и величие Бога, тогда как другие реформаторы больше акцентируют милосердие и любовь Бога.

В учении об оправдании Бог предстает как строгий Судия, перед Которым сам человек не в состоянии оправдаться. Можно сказать, что такое представление сочетает в себе ветхозаветную идею о всемогуществе Бога с идеями римского права. Римское понятие о справедливости не согласуется с греческим, которое использует ап. Павел, и которое вообще лишено юридической составляющей. В греческом языке под оправданием имеется в виду указание правильного направления. Таким образом быть оправданным благодаря Христу означает, что человеку благодаря Христу снова указано правильное направление.

Также и римское понятие praedestinatio , предопределения человека к исцелению или вечному проклятию, в первоначальной греческой форме имеет другое значение. Здесь речь идет не о предопределении, касающемся всего человека, - его бессмертной части со всем прилагающимся, - но об ограниченности его физического тела. Греки понимали под предопределением, что человек получает определенный телесный облик, а не то, что якобы выноситься заранее решение о том, как должна протекать его жизнь и подвергнется ли она осуждению.

Реформация увязла в римском представлении об оправдывающем и осуждающем Божестве и это отразилось также и на ее политических взглядах, не освободившихся от римского права. Так Лютер исходит из того, что государство учреждено Богом и неприкосновенно. Кальвин подчеркивает божественность права князей на господство, признавая однако, что их авторитарность подотчетна Богу. На практике это означало, что государство должно быть подчинено церковной власти, что и происходило в течении краткого времени в Женеве, где возобладала кальвинистская теократия (1536-1538). К преодолению римских представлений о государственном суверенитете подошел впервые немецкий мыслитель-кальвинист Иоганн Альфузиус (1557-1638), который считал, что власть принадлежит народу; его модель федеративного государства отличается от римской. При этом он мыслил на конкретных примерах, таких как Швейцария и Новая Нидерландская республика. Лютер же напротив, поддерживал господствующее государственное мышление. С одной стороны, его вынуждал к этому расчет на поддержку и защиту со стороны князей. С другой, он допускал, чтобы формирование церкви определялось князьями, чтобы государство унаследовавшее церковь от Рима само организовывало спириутальную жизнь нового времени. После смерти Лютера Аугсбургское согласие (договор о религиозном мире - 1555) даже узаконило положение о том, что подданные должны принимать религию государя своей страны (cuius regio eius religio - чья власть, того и религия). Исключение было сделано лишь для свободных имперских городов.

По всем этим причинам реформация осталась незавершенной и частично завязла в традиционных представлениях. Лишь ненадолго между 1517-1520 г. показалось, что повеял дух Друзей Божиих, дух немецкой мистики, с которой был хорошо знаком Лютер. Казалось наступало время "Свободы христианина" о котором в связи с ап. Павлом говорил Лютер. Однако Лютер ограничил свое понятие свободы своим учением о предопределении. Эразм Роттердамский (1469-1536) выступал против этого учения, ссылаясь при этом на свободную волю человека и на гуманистическое понимание милости как любви Бога к человеку. После того как Лютер резко отверг эти аргументы, многие гуманисты отошли от него. Полярные точки зрения отвердели настолько, что золотая середина Эразма была атакована с обоих сторон. Кальвин отошел еще дальше от гуманизма и толерантности Эразма.

В этой ситуации появились книги, которые позволяли надеяться на новый, всеобщий ход Реформации. "Розенкрейцерские" сочинения, напечатанные в Касселе и Страсбурге предлагали на рассмотрение новую программу. Немецкий теолог Иоганн Валентин Андреа (1586-1654) считается инспирированным автором этих книг: "Fama Fraterhitas" 1614, "Confessio Fraternotas" (1615) (Братская конфессия) и "Химическая свадьба Христиана Розенкрейца" (1616)(42). В "Fama Fratenitas" описана жизнь Христиана Розенкрейца (1378-1484). В начале XV-го века он предпринял путешествие на Восток, чтобы усвоить знания арабской культуры и в христианизированной форме принести их в Европу. После своего возвращения он основал братство розенкрейцеров, члены которого были врачами, они занимались спиритуальным природоведением и спиритуализацией культуры в целом. Задачей розенкрейцеров было построить мост через пропасть, разделяющую мистику от материалистической науки и, кроме того, начиная с 1604 г., продолжая миссию Франциска Ассизского соединить Европу с буддийскими импульсами для того, чтобы преобразовать марсианские силы войны и властолюбие науки.

В названных книгах на рассмотрение европейских ученых была представлена политика реформ, предлагаемая этим эзотерическим христианским течением. Оно также выступало и за религиозное обновление, которое должно было бы вывести реформацию из тупика. В связи с этим появились некоторые утопические сочинения о переустройстве общества. Однако попытка розенкрейцеров завершить реформацию была сорвана начавшейся в 1618 г. религиозной войной.

Эта война была развязана, чтобы уничтожить духовное движение за религиозное обновление, чтобы не дать действовать духу Центральной Европы. В 1630 г. связанный с розенкрейцеровским потоком шведский король Густав Адольф (прав. 1611-1632), "Северный Орел", пришел со своей армией с Севера Европы в Германию для того, чтобы спасти это движение, но уже через два года он погиб в битве при Лютцене.


Утренняя заря нового спиритуального сознания

Едва оправившись от опустошений Тридцатилетней войны, Европа попала под влияние французского абсолютистского государственного образа мыслей и под влияние идей Просвещения. Возникало собственно немецкое Просвещение, которое - по Готфриду Эфраиму Лессингу (1729-1781) - было направлено преимущественно на образование, но которое было также связано с развитием музыкальной культуры благодаря таким композиторам как Иоганн Себастиан Бах (1685-1750), Георг Фридрих Гендель (1729-1781), Йозеф Гайдн (1732-1809), и Вольфганг Амадей Моцарт (1767-1791). Эта музыка открыла в центральноевропейской культуре новый путь религиозного опыта и самоуглубления.

В этой музыке уже заявил о себе романтизм, который с 1770 г. на протяжении полувека задавал тон не только в Центральной, но и во всей Европе в целом. Романтизм представлял собой не только движение против французского Просвещения, но, прежде всего, это был первый шаг к культурному обновлению и выражение новой внутренней жизни человека45. В Германии Шиллер связывал его с поиском сил утраченного детства, сил "играющего" (то есть свободного, творящего) человека, который становился источником новой культуры. В своем 15-ом письме "Об эстетическом воспитании человека" он говорил: "Человек играет только тогда, когда он в полном смысле слова человек, и он лишь тогда человек вполне, когда он играет"(46).

Так в центральноевропейской культуре явился сияющий образ спиритуального, проникнутого силами юности человека, человека, заново возрожденного из духа. В Каспаре Хаузере этот образ обрел реальность: он обнаружил способности и силы, которые делали очевидной реальность духа. Однако для их развития и защиты были необходимы хорошие преподаватели. На многих он производил впечатление "райского пра-человека". Он снова связал человечество с еще неиспорченными силами райского человека. И прежде всего это был человек с действенными силами сердца, которые принимали всё - даже дела тех злых людей, которые желали его смерти.

Это был истинный Европеец, человек грядущей духовной культуры. Его судьба была поистине апокалиптична: она выявляла в его окружении как добрые, так и злые силы. Так раскрывалось во-вне благо в его воспитателе Георге Фридрихе Даумаре; в других разоблачалась власть зла.

Силы, идущие из духа заново рожденного человека излучали свой свет в научных трудах Иоганна Готтфрида Гердера (1744-1803), Готфрида Эфраима Лессинга, в поэзии Иоганна Вольфганга Гёте и Фридриха Шиллера; в поисках нового христианства у Новалиса (1772-1801) в его книге "Христианство или Европа", в идеалистической философии Иоганна Готлиба Фихте (1762-1811), Георга В. Ф. Гегеля (1770-1831), Фридриха В. И. Шеллинга, у таких польских мыслителей как Август Цешковский (1814-1894), в музыке Людвига ван Бетховена (1770-1827) и Франца Шуберта (1797-1828).

Так, в период центральноевропейского романтизма складывается культурный идеал с чертами "женственности", альтернативный западной, "мужской" науке, направляемой лишь на овладение и господство. Он был продолжением "Северного Ренессанса", который уже и раньше пытался преобразовать импульс арабизма. Темы этого периода возвращаются в новой форме. Романтизм стремился к такому естествознанию, которое отдавала бы должное опыту единения с природой, стремился к такой социологии, которая бы опиралась на опыт человеческих сообществ. Романтики не рассматривали природу и общество подобно деятелям Просвещения как механизм, - они видели в них исполненную жизни реальность, с которой человек внутренне связан. Для романтизма отношения человек - природа - общество были живой взаимосвязью.

Такие положения опирались на новый образ-идеал спиритуального человека. Они исходили из того, что человек обладает способностями фантазии, интуиции, гораздо более ценными, чем абстрактный интеллектуализм. Ночное бытие человека (мир снов, подсознательное) тоже становилось областью познания, поскольку мотивировало развитие человеческой личности - он занимает центральное место в гётевском "Фаусте".

Философия немецкого идеализма решала проблемы такой мотивации. Ее центральной темой стал вопрос как "Я" может познавать самоё себя. Фихте говорит об абсолютном "Я", которое существует только тогда, когда оно само себя воспроизводит. Если человек зашел так далеко, что его "Я" достигло самопостижения своей глубочайшей сущности, то, по Фихте, оно пребывает в Боге. Так в "Я"-философии Фихте обновляется опыт немецкой мистики. Во всяком случае та спиритуальная действительность, о которой писали и к которой стремились немецкие мистики, высказывала себя исходя целиком и полностью из импульсов человеческого "Я", а не из внешне-конкретной действительности. Их идеализм постигал духовное в идейной форме которая пока едва-ли могла быть понята и пережита живым, непосредственным образом. Тем не менее была открыта дверь, ведущая к спиритуальному познанию человека, природы и мира, основанному на деятельности "Я".


Засыпание спиритуального сознания

Начиная с сороковых годов XIX столетия центральноевропейский идеал культуры все более замутняется. После смерти величайших романтиков, поэтов и философов усиливается влияние европейского Запада. Индустриальная революция захватывает европейский континент. Повсюду прокладываются железные дороги и механистический, материалистический взгляд на природу вытесняет образы романтизма. В естествознании - прежде всего в химии - Германии довелось сыграть важную роль. Немецкие ученые договорились не упоминать о духе. В 1880 г. естествоиспытатель Дюбуа Раймонд (1818-1846) опубликовал свой "Игнорайимус", где он писал: "Величайшая загадка бытия, над которой бились романтики, осталась неразрешенной. Поэтому наука утвердилась в интеллектуализме и исследует лишь внешнюю сторону вещей, не касаясь их сущности".

Эта капитуляция мышления шла параллельно с провалом попыток немецкого бюргерства создать новое общество, в котором был бы возможен расцвет культуры. В первой половине XIX века это бюргерство искало новых форм единения, чтобы после распада Германской Империи (1806), создать новые контуры для развития культуры. Дальнейшей целью была свобода, причем не только ради защиты личного достоинства человек от произвола государственной власти, но и для того, чтобы свободное спиритуальное развитие отдельного человека могло быть поставлено на службу общего развития. Во второй половине века эти культурные идеалы были с помощью политических и экономических идей подменены по западному образцу. Это произошло вследствие национализма в политике, либерализации в экономике и империализма в целом.

Переломным моментом, обусловившим эти изменения была неудавшаяся буржуазная революция 1848-1849 гг. В 1848 г. во Франкфурте на Майне было созвано первое народное Собрание, представлявшее всю Германию (включая Австрию). Предстояло решить, какую форму примет новая Германия. Было решено отделив Австрию, поставить Германию под прусское руководство. Но прусский король в 1849 г. отказался принять предлагаемую ему императорскую корону, поскольку он хотел получить ее не от представителей народа, а от германских князей, что и произошло в 1871 г. после победы Германии во франко-прусской войне. Германия стала отождествляться с Пруссией и была вовлечена в то военно-экономическое соревнование, которое Пруссия вела с другими европейскими силами. Фридрих Ницше (1844-1900) говорил в 1873 г. в своем первом "Несвоевременном рассмотрении" об опасности, что немецкая победа обратилась в поражение - "поражение, искоренение германского духа в угоду германскому государству".

Немецкая буржуазия показала свою неспособность спасти наследие центральноевропейской культуры. Она позволила вовлечь себя в науке в конкурентную борьбу с Англией и Францией, в борьбу за влияние и экономическое господство вместо того, чтобы преобразовать западную науку и традиционное государственного мышление. В Австрии, где Империя Габсбургов не смогла ничего противопоставить стремлениям славянских народов к культурно-политической автономии, импульс центральноевропейской культуры тоже стал приходить в упадок. Древнее государственное мышление переживало триумф. Так возникли предпосылки для первой Мировой войны. Во второй мировой войне безумие этого государственного мышления проявилось еще сильнее.

Паралич свободы (Парализация)

В развитии центральноевропейской культуры возникла глубокая трещина между свободными гражданами-бюргерами и князьями. В своих свободных городах, братствах и культуртрегерских кружках центральноевропейцы создали контуры, в которых развивалась их культурно-творческая активность. Выработка собственного культурного идеала была в то же время путем духовного развития, которое направлялось сокровенным христианством. Центральноевропейскую культуру человек хотел создавать из сил собственного "Я" и не хотел, чтобы ему мешали другие, используя при этом властные полномочия. В структуре старой Германской Империи имелись возможности для развития именно такой культуры. По меньшей мере эта Империя не была централизованным государством как Франция, она была федерацией и в ней было достаточно свободного пространства, в котором граждане и крестьяне могли управлять сами, если они соединялись вместе.

Этот федеративный союз управлялся князьями, слабо связанными с культурой. Были, конечно и исключения, такие как Оттон III, основатель Пражского Университета Карл IV, но по большей части внимание князей было направлено на династические междуусобные конфликты. В них еще имело место неистовство древних нибелунгов. В вопросах, касающихся княжеской власти, князья оправдывали свои претензии на власть ссылкой на Римскую империю. Всю центральноевропейскую историю можно рассматривать как борьбу этих властных претензий с защитниками свободного пространства в свободных городах. Власть князей простиралась так далеко, что они хотели даже предписывать своим подданным ту или иную религию. Даже Лютер не мог вырваться из-под этой власти и даже в XIX веке граждане не смогли отстоять свои культурные идеалы.

Из-за парализации свободного сознания у бюргеров, новое германское государство становилось все более деспотическим и отнимало у бюргеров их свободу. Это происходило в конце XIX века. Дальнейшее развитие центральноевропейской культуры требовало решения вопроса о власти и создания новых социальных форм для культуры свободных индивидуальностей.



Центральная Европа - место, где пересекаются различные культурные регионы Европы. Ее контуры трудно установить на карте, переход в иные культурные регионы расплывчат. Она охватывает германоязычные пространства Европы и области, лежащие в сфере влияния германской культуры (Польша, Чехия, Словения, Словакия, Венгрия, Северная Кроатия). Сюда следовало бы отнести и периферийные области: Нидерланды, негерманоязычную часть Швейцарии, Северную Италию, Семиградскую область в Румынии, бывшую Восточную Польшу и прибалтийские государства.

В этой центральной области Европы развитие культуры происходило под знаком стремления к индивидуализации. Центральноевропеец стремился развить свое "Я"-сознание и с его помощью созидать мир.

Выражением этого присущего центральноевропейской культуре стремления были свободные города, немецкая мистика, искусство, розенкрейцерство, Реформация и Романтизм. Поскольку "Я", развиваясь, находится в постоянном становлении, то и центральноверопейскую культуру, создаваемую из сил этого "Я" следует рассматривать как культуру становления. В ней происходили изменения, переходы от сна с бодрствованию, от активности к пассивности. Активность была связана с Западом, пассивность - со славянским Востоком.

При всем своем стремлении к индивидуализации центральноевропейская культура зависела от других культурных регионов Европы. Влияния, воспринятые извне в пассивные периоды она, вступив в активную фазу, могла развивать дальше, особенно в борьбе за сохранение собственной идентичности. Центральная Европа все снова и снова подвергалась влиянию с Юга и с Запада. Как правило она оказывалась недостаточно пробужденной, чтобы основываясь на собственной идентичности могла бы трансформировать эти влияния. Вместо этого происходило копирование культур южных и западных народов. Однако все же центрально-европейская культура неоднократно получала от других народов важнейшие инспирации; так было во время Ренессанса, Реформации, Романтизма и в начале XX-го века.

Культурный импульс из центра

Во время Великого переселения народов IV-х и V-х веков по Р. Х. совершался исход германских племен с севера центральной Европы. По его ходу можно различить три основных потока. Один представлял собой перемещение готтов, вандалов и лангобардов на юг, он спускался до Италии, к нему присоединялся другой - миграция франков и бургундов во Францию; в завершении фриды, англы и саксы обрели свою новую родину в Нидерландах и Англии; был и четвертый поток населивший и подчинивший Россию. Племена, оставшиеся в Центральной Европе, образовали ядро сложившегося позднее немецкого народа.

В этих трех потоках можно узнать носителей определенных социальных функций, а именно: клерикальную, военную и торговую. Оставшаяся четвертая группа была земледельческой. Племена, спустившиеся на юг Европы, сталкивались там с римской культурой с ее фермами, проникнутыми клерикальным, священническим элементом, что привело к возникновению в Италии и Испании областей, где господствовали культовые формы и иерархический порядок. Позднее это выразилось в учреждениях Римской Церкви. Во Франции организационные способности франков и бургундов привели к созданию централизованного государства, опирающегося на армию и бюрократию. В Нидерландах и Англии экономические способности фридов и англосаксов сделали возможным построение общества, ориентированного на торговлю и деловую активность.

Оставшиеся в Центральной Европе германские племена хотя и не обладали вышеперечисленными талантами, но имели задатки для развития индивидуальности. Это демонстрирует форма, в которой немецкая культура приняла христианство - это был поток личной встречи со Христом. Это стремление к раскрытию индивидуальности в центроевропейской культуре обнаруживается, например, в Скандинавии; "Я"-сознание и демократические формы правовой жизни, отсутствие феодализма, германское право, уравнивающее всех.


Возвратное воздействие на центр

Со второй половины средневековья эти три по-разному сформировавшиеся потоки начинают импульсивно воздействовать в обратном направлении, - назад в Центральную Европу. Религиозно-клерикальное течение связало себя с римским христианством, латинством. Политическое течение из Франции восприняло римские и арабские идеи о власти. Западное хозяйственно-экономическое течение прониклось импульсами арабского естествознания. Центральная Европа конфронтировала то с одним, то с другим из этих культурных потоков; так происходило ее культурное формирование. Эти конфронтации трех видов стимулировали пробуждение центральноевропейского "Я"-сознания и мобилизовали силы для совершаемой с помощью "Я"-сознания трансформации этих импульсов (римского, французского и английского). Импульсы, трансформированные благодаря "Я" могли из центра устремляться дальше на Восток и содействовать там развитию культуры, в то время как невидоизмененные западные импульсы действовали там разрушительно. Так в Европе должен был возникнуть кругооборот различных культур.

Из Италии, которая входила в состав Германской Империи и из Испании - родины ордена иезуитов, - проникало мышление, пронизанное иерархическо-теократическим началом, стремящимся руководить жизнью верующих, опираясь на духовенство и догматы. Это формирование религиозной жизни извне стояло в противоречии с практикой религиозного развития. Эта практика непрерывно пронизывала развитие Центральной Европы, начиная еще со времен песни Гелианда, любовной лирики Вальтера фон дер Фогельвельде, сказаний о Граале Вольфрама фон Эшенбаха проходя через немецкую мистику, спиритуальные движения "Северного Ренессанса", вплоть до Реформации и фихтевской философии "Я". Здесь в религиозных переживаниях души выкристаллизовывалось переживание "Я". Указанная духовная конфронтация была также связана с конфликтом между князьями, носителями римского элемента и со свободными гражданами и крестьянами, имеющими свои собственные понятия о правах.

В XVII и XVIII веках Франция достигла высшего пункта своего могущества. В опустошенную Тридцатилетней религиозной войной Центральную Европу и особенно в Пруссию струилось оттуда новое рационалистическое мышление. Это были политические идеи централистского государства и рационалистические идеи Просвещения. С 1770 г. в Центральной Европе начинается противоположное движение, которое стремиться трансформировать механистическое, рационалистическое мышление в такое, которое могло бы сделать духовную реальность достоянием опыта и описать ее. Непосредственно после французской революции 1789 г. центральноевропейская культура подвергла основательной критике централистское политическое мышление48 - Вильгельм фон Гумбольдт (1767-1835) в своих попытках определить границы компетенции государства (1772), Фридрих Шиллер в своих письмах "Об экономическом воспитании человека" (1795). Но все же лишь немногие из философов права придерживались этой критической линии центральноевропейской политической мысли.

После 1840 дух романтизма и немецкого идеализма стал исчезать, а английское влияние становилось все сильнее. Индустрия строилась по английскому образцу; возникало материалистическое естествознание, которое содействовало наступлению второй индустриальной революции. В конце XIX века Германия попыталась захватить "место под Солнцем" в той мировой экономике, которая борясь за колонии принимала новые формы. В XIX веке научное и экономическое мышление Запада уже не встречало серьезного сопротивления, подобного той борьбе, которую вел своими естественнонаучными исследованиями Гёте против эмпиризма Ф. Бэкона и теории цвета Ньютона(49). Гёте и "гётеанисты" (как, например, чешский естественник Ж. Е. Пуркинье) положили начало конкретным научным исследованиям, в которых человек из сил своего "Я" стремился придти к духовному познанию природы. В XX-ом веке эта центральноевропеское трансформирование современной инспирированной арабизмом науки продолжалось в антропософской духовной науке и в научной феноменологии. В экономике в качестве противовеса современному западному образцу хозяйствования во многих странах были основаны товарищеские ассоциации, хотя сегодня это уже давно пройденный этап. Новый противовес, новый ответ надо еще найти.

Поскольку центральноевропейская культура, сталкиваясь с этими влияниями извне, не могла их достаточным образом трансформировать, ей оставалось подражать, называя такое подражание - особенно в Германии - улучшением и усовершенствованием. Так стали немцы (прежде всего Пруссия) подражать французской политике и английской экономике. Бюрократизм, милитаризм, национализм и стремление к расширению производства (воля к действиям) - не являются изначальными немецкими качествами, это - утрированная имитация, которая вызывает антипатию на Западе, поскольку западный человек, не желая превозмочь у себя некоторых качеств часто в гротескной форме вынужден переживать их в немцах.


Два аспекта индивидуализации

Пробуждение "Я" не является исключительным признаком лишь центральноевропейской культуры. Этот факт касается всего постсредневекового культурного мира, который тесно связан с начавшегося в то время процессом индивидуализации. В этом процессе, концентрирующемся прежде всего на Западе и в Центре Европы, индивидуум высвобождается от коллективизма. Это наблюдается на самых разных уровнях. В религиозной сфере человек прежде всего стремиться к личному религиозному опыту, что было, например, в Реформацию. В политической сфере этот процесс обнаруживается в борьбе за политические права, которая велась с конца средневековья во всех странах и различных слоях населения. В области экономической свободная активность человека проявлялась в частном предпринимательстве и экономическом индивидуализме. Как резюме этой поэтапной эмансипации человека, возникает в период французской революции лозунг "Свобода, равенство и братство". Эти три основные ценности соотносятся с тремя сферами социальной жизни - культура, политика и экономика. В культурной и политической сфере некоторые требования свободы и равенства уже удовлетворены. Но вследствие чрезмерного индивидуализма и эгоизма идеал братства в экономической сфере еще далек от реализации, вот почему вышеназванную триаду можно было бы подменить другой: "Свобода, равенство и одиночество".

В наше время человек много внимания уделяет самому себе, своему эго. Этот эгоизм может быть преодолен только тогда, когда "Я" человека проявиться настолько, чтобы вступить в связь с "Я" другого человека. Тогда может возникнуть единение на новом уровне и новое общество, которое по необходимости создаст совершенно иную социальную структуру, которая будет содействовать индивидуализации, но в то же время усиливать нашу способность к совместной работе.

В противополярности "Эго" и "Я" скрыты две основные позиции, которыми определяется современное сознание, начиная со средневековья. Они же скрываются и за противоположностью западного и центральноевропейского сознания. Человек Запада обладает ясным сознанием по отношению ко внешнему миру. Он объективно относится к нему и обладает способностью обходиться с ним практично, особенно в экономике, где изживаются его эгоистические интересы. Он имеет сильное сознание свободы и потребность свободного пространства, где никто не мешает ему и где он может свободно действовать. Цель, которую он ставит - использовать свои собственные способности, чтобы стать счастливым. Опасность этой позиции состоит в том, что западный человек подвергает себя самоизоляции в своем "Эго" и рассматривает мир лишь из себя. Эта позиция носит ярко выраженный "мужской" характер. Человек Центральной Европы тоже имеет самосознание, но его потенциальные силы больше обращены к его внутреннему миру и на установление связи между миром внутренним и миром внешним. Восточный европеец с его более "женственной" установкой еще больше полагается на свой внутренний мир, но ему недостает бодрственного сознания западного человека. Среднеевропеец знаком и с западной и с восточной тенденциями. Они объединяются в его существе, которое имеет двухстороннюю природу - западную - "мужскую" и восточную - "женственную". Они в некотором смысле совпадают с германо-славянской противоположностью, но во многих областях Центральной Европы это понятие из прошлого, так как народы смешивались друг с другом в Восточной Германии, в Богемии и Австрии.

Среднеевропеец живет в этой полярности, так что он то по-западному активен, то по-восточному - пассивен. Его задача - преодолеть эту противоположность, привести эти обе силы к соединению и интеграции. Это также является основной предпосылкой для развития "Я". Когда достигается уровень "Я"-сознания, мы становимся источником новых духовных сил, которые "Я" высвобождает и может овладеть ими.

В центральноевропейской культуре как идеал жило стремление использовать в практической жизни силы высшего, спиритуального сознания. Но для этого необходимо пространство, в котором такое высшее сознание могло реализоваться. В индивидуальной жизни таковым является душа; в социальной жизни - культура. При этом однако необходимо, чтобы правовая жизнь была сформирована соответствующим образом, чтобы культура сохраняла действительно свободное пространство для духовной деятельности человека. Если же идеологические или экономические интересы не допускают свободы культурной жизни, дух не может стать действенным.


"Я" и внешний мир

Современное самосознание родилось в конце средневековья. Первым опытом такого рода было ощущение собственной личности. Художники стали ставить подпись на свои работы, в живописи была открыта перспектива, человека влекло открывать мир. С возрастающим интересом изучалась анатомия человека. Только после того как человек пережил внешний мир, как мертвый, бездушный - не одушевленный, как это переживалось в прежних культурах - только после этого он мог открыть самого себя.

Это происходило в первой половине XVII в. и наглядно выразилось в том, что французский философ Декарт отметил различие между субъектом и объектом, между мыслящей субстанцией (душой) и пространственной субстанцией (материей). Здесь человек противопоставляет себя миру материальных вещей, которые утратили свои духовные качества. Человек как духовное существо уже не имеет места в это мире, ибо ранее "Я" не может быть воспринято эмпирически. На этом этапе построения современной науки на весь мир была наброшена математическая сетка и только то стало считаться действительным, что можно было исчислить, измерить и взвесить.

Эта новая позиция по отношению к действительности сделала возможным и то, что человек свободно овладевал этой действительностью и "доделывал" ее. Предпосылкой для этого была самостоятельность человеческой личности. Средневековая арабская наука, имевшая происхождение от Академии Гондхишапура уже предвосхитила этот современный образ мыслей, направленный на обладание. Как уже упоминалось, так упражнялись в логике Аристотеля и шахматной игре способствуя тем самым развитию личности и интеллектуализма.

В Англии такая форма личности возникла с XVII века: это своего рода зритель, направляющий взор во-вне из самого себя и соединяющий воедино все то, что предоставляется его органам чувств и рассудку. Это сознание зрителя является признаком современного мировосприятия. Если же оно связано с установкой на обладание и применением силы, то создаваемый при его посредстве мир может стать для человека невыносимым.

Центральноевропейская культура давала совершенно другую установку по отношению ко внешнему миру, которая могла привести "сознание зрителя" к трансформации. В то время как западная наука исследовала лишь мир мертвый, неодушевленный, наука Центральной Европы хотела развить органы восприятия живого мира. В романтизме отыскалось иное знание, в котором сам человек своим сердцем принимал бы участие в исследуемом процессе. Гёте хотел внутренне отождествляться с этим процессом, чтобы сущность процесса заявляла о себе в нем. Как предтеча нового спиритуального естествознания он ставил себя внутрь того, что он хотел пережить во внешнем мире. При этом он, по его словам, мог духовно принимать участие в созидательном процессе совершаемом природой; у него "сознание зрителя" трансформировалось в "сознание участника".

Такое совершаемое посредством духовного зрения чтение в "Книге природы" указало путь к спиритуальной культуре будущего, в которой человек вступит в конкретные связи с внешним миром, преодолев абсолютное разделение субъекта и объекта. "Учение о цвете" Гёте (1810) является здесь хорошим примером; благодаря применяемому там феноменологическому методу человеческие чувства и органы чувств снова смогут воспринимать и переживать прекрасное, переживание которого было погашено современной наукой.


Путь любви и путь власти

Такая спиритуальная наука не предоставляет исходного пункта для господства над человеком, природой и миром. Тот, кто хочет связать себя с вещью внутренним образом, не может хотеть властвовать над ней, его установка иная - исполненная любви. Здесь опять становиться очевидной разница между "Эго" или низшим "Я" человека (личностью) и его высшим "Я" (индивидуальностью). Как личность человек может оставаться в мире зрителем, эгоистически присваивая его при этом. Только тогда, когда сквозь его личность начинает звучать его индивидуальность (по латински personare), человек может раскрыться для мира, установить с ним внутреннюю связь и с любовью заботиться о нем. В противоположность силы и любви снова проявляется полярность миссии Рима: Roma (сила) - Amor (любовь).

Стремление к высшему "Я" характерно для центральноевропейской культуры. Это тесно связанное с эзотерическим христианством стремление, при котором внутреннее развитие становится важнейшей целью, ведет к совершенно иной науке, нежели современная (инспирированная арабизмом и латинством) наука, стремящаяся все подчинить. Ибо в спиритуальной науке познать нечто, означает одновременно полюбить это нечто. Для такого поэта как Гёте это было проще, чем для философов-идеалистов; он был в состоянии соединиться с конкретной природой, любя ее. Среди поэтических представителей английской культуры тоже были предшественники спиритуального, исполненного любви рассмотрения природы.

В конфликте между современной наукой-захватчицей и спиритуальной наукой всплывает противоречие между арабской и христианской культурами. В Коране человек - раб или слуга Аллаха. За исключением суфистских братств и других эзотерических кругов средневековая арабская культура не была знакома со свободными людьми, обладающими личными духовными способностями. Она имела дело с низшими личностными проявлениями, где преобладали порывы и влечения. Здесь "Я" не могло стать активным и влечения так и оставались в своем непреобразованном виде. В Новом Завете напротив: человек - это сын Божий, брат и друг Христа.

Конфликт между пропитанной импульсами арабизма западной культурой и связанной со спиритуальным христианством культурой центральноевропейской знаменует борьбу за "Я". Это борьба за спиритуальный идеал человека, за идеал природы, в которую включен человек, за идеал общества, в котором свободные люди создают самоуправляемые ассоциации и помогают друг другу.


Каспар Хаузер или крушение центра

Мы видели, что центральноевропейские стремления к индивидуализации не проявлялись в истории с одинаковой силой. Высшей точкой активного проявления духа была культура свободных городов позднего средневековья, "Северный Ренессанс", Реформация, эпоха немецкого идеализма и Романтизм. Импульсы этого периода позднее потеряли свою интенсивность. Благодаря смене активности и пассивности, осуществление центральноевропейского идеала культуры натолкнулось на проблемы.

Тормозящую роль играли религиозные войны, апогеем которых стала Тридцатилетняя война (1618-1648). Эта война привела к срыву центральноевропейской Реформации; только в Германской империи население сократилось на 10-15 миллионов человек. Ее можно назвать первой гражданской войной в Европе и ее последствия для развития центральноевропейской культуры были катастрофическими.

После культурного расцвета конца XVIII - начала XIX веков Германия снова уснула. Именно в это время (1828) стало известно о Каспаре Хаузере. Что могло произойти, если бы этот молодой человек был Баденским Герцогом в то время, когда парламент во Франкфурте в 1848 г. хотел избрать германского Императора? Но уже в 1833 г. Каспар Хаузер был зверски убит. Тем самым была открыта дорога для другого вождя, который пришел к власти ровно столетие спустя после убийства Каспара Хаузера - для Адольфа Гитлера.

Убийство Каспара Хаузера было символом духовной ситуации в Центральной Европе, да и во всей Европе XX века. Беспомощных, еще не нашедших самих себя европейцев, которым постоянно угрожало духовное падение, этот символ призывал пробудиться и работать над созданием новой Европы, осознав самих себя благодаря духовным силам райского пра-человека, который он приносил в жертву. Другим симптомом был антисемитизм, появившийся в Центральной Европе с 1879 г. С французской революцией началась эмансипация европейских евреев, и на протяжении XIX столетия они достигли равноправия в Западной и Центральной Европе; в России с 1917 г. Начался процесс интеграции и ассимиляции евреев, особенно в Центральной Европе. Многие из них надеялись найти там новую родину; многие внесли свой вклад в развитие центральноевропейской культуры. По различным причинам, однако, во многих европейских странах, где уже со времен средневековья имел место религиозный анти-иудаизм, во второй половине XIX века развился антисемитизм, поставивший под вопрос процесс интеграции. В период распространения повсюду национализма антисемитского характера (как во Франции, Германии, Австро-Венгрии и России) и частично как реакция на него возник еврейский национализм, который в своей сионистской форме поставил конкретную цель, - основать в Палестине еврейское государство, которое заменило бы родину в Центральной Европе. Сегодня мы знаем разные причины двум мировым войнам. С немецкой стороны Первая мировая война была в первую очередь следствием отказа немецкого бюргерства дать сформировавшейся в революционный 1848 год немецкой нации такую социальную структуру, которая соответствовала бы свободному центральноевропейскому сознанию. В Германии пробужденное национальное самосознание привело все же к образованию немецкого национального государства, но фактически это была, так сказать, Большая Пруссия (GroЯ-PreuЯen). Под руководством Пруссии новая Германия переняла западный образ политического и экономического мышления и западный национализм. С Германией произошло то же, что и с наукой: она освободилась от центральноевропейской культуры и раскрылась для культуры Запада.

Подключившись к гонке вооружений, запущенной в конце XIX столетия, Германская Империя (второй Рейх) из-за союзов, заключенных Англией, Францией и Россией, оказалась в изоляции. Из культурной нации Германия превратилась в соперницу других европейских сил. Она стала страной, не имеющей духовной миссии. Внутренние проблемы многонационального Австро-Венгерского государства стали взрывчаткой для того конфликта, который развязал мировую войну и привел в конце концов к гибели этого государства.

Германское государство распалось во Второй мировой войне. На фоне насилия национал-социализма, воцарившегося из-за недовольства вынужденным Версальским мирным договором, Адольф Гитлер сумел увлечь немецкий народ мечтой о новом тысячелетнем немецком царстве.

С исторической точки зрения понятно, как удалось национал-социалистам придти к власти, но демонический элемент национал-социализма остается для современной истории загадкой. С 1933 по 1945 гг. над Европой господствовала спиритуальная тьма. Центральная Европа стала вратами в ад. Немецкий народ подпал влиянию темных сил и взял на себя вину за истребление европейского еврейства. Вместо того, чтобы придти к новому пробуждению "Я", он впал в одержимость, духовное помрачение, при котором для многих оказалась утерянной связь с собственным "Я". С этого времени Центральная Европа как регион культуры исчезла. Европа была поделена на Восточную и Западную, причем граница сфер влияния до 1989 г. проходила через Германию.

Примечательно, что три европейский войны, которые привели к краху Центральную Европу, возникали в славянских областях. Первая (1618-1648) началась в Богемии, вторая (1914-1918) в Боснии-Герцеговине и третья (1939-1945) в Польше. Это ясно указывает на то, что отношения между немецким и славянскими народами в Центральной Европе сильно отягощены. С политической точки зрения это оправданно, поскольку именно славянские народы всегда становились жертвой немецкой и австро-венгерской политики с позиции силы.

С культурологической точки зрения дело обстоит наоборот. Именно Польша, Чехия, Словакия и неславянская Венгрия попытались остаться верными идеалам центральноевропейской культуры. Центральная Европа как идея культуры продолжала здесь свое существование после того, как Германия не смогла после 1840 года удержать новое спиритуальное сознание и создать для него социальное обрамление.



Славянские народы Центральной Европы (Польша, Чехия, Словакия, Словения и Кроатия) образуют так называемый форпост славянской культуры, которая простирается через весь Восток Европы и несет в себе огромные силы будущего. Первые проявления этих сил высвободятся в жизни духовных вождей этих народов.

Одним из них был чешский герцог Вацлав (Wenzel) (ок. 907-935), который был основателем нового королевства. Легенда гласит, что немецкий король Генрих I на заседании своего рейхстага в Регенсбурге увидел его входящего в сопровождении двух ангелов и уступил ему свое место. Венцель был "королем Грааля", благодаря личному примеру которого христианство укоренилось в Богемии. Император Карл IV считал своего предка Венцеля (Вацлава) источником своей духовной инспирации. По отцовской линии он был люксембуржцем, а его мать Элизабет была последней принцессой из чешской династии, к которой принадлежал Венцель. Император был связан с различными потоками эзотерического христианства. Его связь с течением Грааля нашла свое удивительно прекрасное выражение в построенном им у Праги в 1348-1365 гг. замке Грааля Карлштейне(50).

Легенда о Великом Инквизиторе русского писателя Федора Достоевского (1821-1881) очень ясно показывает, что славянская культура ожидает совершенно нового христианства. В ней второе пришествие Христа на Землю происходит во время испанской инквизиции и Великий Инквизитор арестовывает Христа. В ночном разговоре Великого Инквизитора со Христом возникает образ церкви, которая решила сделать людей счастливыми, отобрав у них свободу. Достоевский убежденно выступает за новое христианство, исполненное свободы и любви. По убеждению многих русских (например, великого философа Владимира Соловьева, 1853-1900) современные христианские направления являются несовершенными формами христианства, которые в будущем преобразятся благодаря Христианству Св. Духа, связанного с Апостолом Иоанном.

Ряд исторических причин привел к тому, что часть славянских народов оказалась ориентированной на Рим, в другая часть - на Константинополь. Когда в IX веке Рим оттеснил греческое влияние на Восток, возник конфликт между Римом и Константинополем в связи с церковной принадлежностью славянских народов. Это привело к разделению церквей, причем русские, белорусы, украинцы и балканские народы попали под религиозное влияние православия, идущее из Константинополя, а поляки, чехи, словаки, словены, кроаты и неславяне венгры - под влияние католического Рима. Тем самым была определена восточная сфера влияния центральноевропейской культуры, простиравшаяся до областей православной Церкви.

В России христианство было официально введено в 988 г. в Киеве, где уже была церковь с болгарскими священниками. Св. Князь Владимир (правил 978-1015) исповедовал перед этим различные религии. Он выбрал византийское христианство, так как его послы, присутствуя на Божественной службе в Хачиа Софии (храм св. Софии-Премудрости) в Константинополе, так глубоко прониклись великолепием и красотой, что уже не знали находятся ли они на небе или на Земле. Переживание Божественного присутствия было вызвано золотой Мозаикой, иконостасом и самой византийской православной литургией. В этой литургии (обедне) господствует сверхличная атмосфера, благодаря которой верующие приходят в состояние мистического экстаза.

Россия приобщилась к потоку греческой культуры и к течению болгарского богомильства; таким образом, русская культура не была напрямую связана с западным влиянием. Поэтому Россия смогла самостоятельно развиваться в религиозном отношении, что привело к возникновению там "народа-Богоносца" (по выражению Достоевского) или "народа Христа" (по выражению Рудольфа Штайнера). О формах приобщения этого народа к христианству русский писатель Александр Солженицын сказал однажды, что народ настолько глубоко и совершенно воспринял в себя христианство, что едва ли способен обдумывать или описывать его. Народ, живущий в деревнях, по Солженицыну называет себя не земледельцами, но крестьянами, что означает: тот, кто несет крест. Как несла свой крест русская культура, пытаясь при этом принести на землю духовность, мы расскажем в дальнейшем.


Святая русская земля

Славянская культура представляет собой сферу "женственности". Русский крестьянин по особому относился к земле. Он чувствовал, что его душа связана с землей, которая была для него Матерью Земной и в то же время зеркалом неба. Земля принадлежала небу, а не крестьянину. Поэтому не следовало ее продавать. Византийское христианство, православие христианизировало землю. Она стала телом Христа. Крестьянин жил по святцам и чувствовал, что ему помогают святые, которые в годичном ходе сельскохозяйственных работ играли великую роль благословляя и защищая урожай.

Кроме Матери Земли является в христианстве ее "дочь", св. София(51). Это небесная Премудрость, живая Душа природы и Космоса, как представлял Ее себе русский мистик и философ Владимир Соловьев. Благодаря преставлению о том, что человек к ходе своего внутреннего развития могла созерцать в своей душе чистый образ небесной Премудрости, образ Софии приобрел человеческие черты. София стала символом очищенной, проникнутой мудростью души.

Святая София является тем обликом, в котором на Востоке почитали Марию. В Польше она является как Мадонна, которая, по религиозным представлениям народа защищает Польшу своей бело-голубой мантией. Эта Мадонна облекает душу и поручает ей духовную силу. Как Черная Мадонна Ченстоховская (Matka Боска Ченстоховска), она связана с землей; благодаря Ее силам человек в своих мыслях может снова достичь сферы небесной мудрости. Тогда польская Земля-Мадонна становится Святой Софией.

Совсем иная традиция существует в Восточной Балтике, где Богоматерь предстает в виде географического рунического знака. Береговые очертания имеют образ коленопреклоненной Марии, которая своей рукой защищает русско-балтийскую землю.

Особое почитание воздавали Софии в торговой Новгородской республике. Большая часть земель от Финляндии до Урала, принадлежащая как торговые области Новгороду, считались храмовой "Землей - святой Софии". От позднего средневековья по сей день эти нетронутые земли считаются чистой Россией и источником духовного образования. Город Новгород был первым торговым центром скандинавских варягов (присяжному Союзу), которые как сообщают древние летописи, по просьбе славянских и финских племен пришли в IX -ом веке в Россию, чтобы навести там порядок. Первым князем был датчанин Рюрик (ум. 879), который основал династию, правящую в России до 1598 г.

Варяги вносили в славянскую культуру активный и упорядочивающий элемент, связанный с силами "Я". Под их влиянием в России сложилось общество, основанное на племенных союзах, а не на государственном принципе, как это имело место на Западе, благодаря римскому праву. В такой ситуации Новгород стал богатой, автономной торговой республикой, которой управляло народное собрание (вече). Они имел связи с Ганзейским союзом и восточными землями, которые занимали весь русский Север. Ему в течение более четырех столетий удавалось сохранить свою независимость до 1478 г., когда он был подчинен Великому Князю Московскому.


Борьба с Азией

В ходе веков народы азиатского происхождения все снова и снова устремлялись в Европу через Южную Россию. Сперва это были гунны, затем венгры, болгары и другие племена. В XIII веке монголы под водительством Чингиз-Хана (1167-1227) старались покорить Азию. В 1223 г. монгольские всадники появились на границах русского государства и одержали первую победу в европейском регионе. Этот натиск из азиатских степей достиг в 1241 г. западнопольской Личницы и был там остановлен; монголы одержали победу в битве, но несмотря на это отправились назад, чтобы определить наследника великого хана. Это событие имело большое значение для развития европейской культуры.

Монголы отошли обратно в Россию, которая в 1245 г. стала их вассальным государством. Лишь города-республики Новгород и Псков не были подчинены. Вследствие подчинения Россия погружалась в азиатскую спиритуальность и азиатский коллективизм, который оставил глубокие следы в русской культуре. В монгольской Орде с ее дикими силами "мужского" типа человеческая личность как таковая отрицалась, требовалась абсолютная подчиненность предводителю. Насилие, террор и презрение по отношению к человеческому достоинству со времен монгольского господства стали отличительными признаками правления в России. В период татаро-монгольского ига Россия была отрезана от Запада и не могла пережить того культурного расцвета, который происходил в Польше, Чехии, Словакии, Венгрии, Словакии и Кроатии во время Ренессанса. Однако в этот период в лесах и монастырях Северной Руси подготавливалось возрождение России. Там индивидуализм и уважение к личности сохранились и были связаны с мистической христианской жизнью, как это было, например у Сергия Радонежского (ум. 1392). Это возрождение проявилось прежде всего в иконописи. Центральной фигурой становится здесь монах Андрей Рублев (ум. 1430). Он стал свидетелем страданий, вызванных монгольским игом, и они претворились у него в стремление к братству и общности, стремлению, выраженному в его иконе "Святая Троица"(52). Икона здесь выявляет свое сущностное предназначение: быть окном в духовный мир.

После того как Москва в 1480 г. полностью освободилась от владычества монголов и создала новое русское государство, дух монгольского "фюрерства" продолжал действовать в самодержавном московском царизме, который можно считать наследием конфликта с Азией. К этому добавилось еще принятие идеи византийской государственности. Случилось так, что незадолго до 1480 г. столица Византийской Империи, Константинополь, был в 1453 г. захвачен турками. Москва стала правоприемницей Византии и новым центром Православной Церкви. Москва вскоре стала источником террора и принуждения, что сделало возможным в 1570 г. страшное истребление населения в свободолюбивом Новгороде при царе Иване IV Грозном (1530-1584).


Димитрий

Через 14 лет после смерти Ивана IV Грозного наступило Смутное время. В развернувшейся борьбе за власть царем стал дворянин из татарского рода Борис Годунов (1551-1605). Еще в 1591 г. он допустил убийство сына Ивана Грозного Димитрия. Но некоторые утверждали, что Димитрия удалили и скрывали в монастыре. Действительно, в Польше появился человек, утверждавший, что он Димитрий, наследник и последний потомок правящей династии Рюрика. После смерти Годунова он в 1605 г. в возрасте 21 года в сопровождении казаков и польской армии вошел в Москву, чтобы короноваться на царство. Однако через год он был убит. Через несколько лет его преемником стал первый царь из династии Романовых (1613).

Этот краткий период относится к самым загадочным в русской истории. О Димитрии писали, что он монах, сбежавший из одного русского монастыря; ему удалось убедить польский сейм, что он действительно сын Ивана Грозного.

При его вступлении в Москву русские с большим воодушевлением приветствовали его. Для них он был посланник Бога, который монгольским наклонностям Годунова мог бы противопоставить западный элемент культуры свободной личности. Даже вдова Ивана Грозного признала эту харизматическую фигуру своим сыном. Здесь однако были замешаны интересы другого рода. Димитрий стал в Польше католиком и в Москве должен был вступить в брак с дочерью одного польского магната. Это означало, что Россия при посредстве Польши вступила бы в церковную унию с Римом. Большая часть России, уже захваченная поляками, частично перешла в униатство и возникла опасность, что с помощью Димитрия поляки полностью захватят власть. В 1805 г. Фридрих Шиллер попытался разрешить загадку Димитрия, который, впрочем был убежден в своем царском происхождении. Перед смертью Шиллер работал над оставшейся незавершенной драмой "Димитрий". Шиллер изображал Димитрия как человека высоких качеств, который чувствовал свое божественное призвание править Россией. Осознав свои полномочия, он действительно смог стать тем, кем ошибочно себя считал. Так он призвал себя самого чтобы, став царем, вывести Россию из смуты и проложить для страны новый курс. Для Шиллера он не был настоящим Димитрием; он для него был тем, которому судьба предназначила выполнить задачу Димитрия. Когда он узнает о своем настоящем происхождении и теряет веру в себя, он терпит крах; он должен напрячь все свои силы, сплотить заново все части своего существа, чтобы стать тем, кем он не был от природы.

Затем во фрагментах драмы Шиллер показывает что происходит с Димитрием внутренне. Его личность раскалывается и проявляется его неочищенная, вожделеющая сторона. Его мышление, чувство и воля уже больше не удерживаются в единстве силами его "Я". В этой ситуации он пытается убедить вдову Ивана Грозного принять его как сына и связать свою судьбу с его судьбой. Тогда она гневается, а он догадываясь о махинациях поляков и католической контрреформации, которые с его помощью хотят захватить власть, начинает приходить в себя. Вскоре во время бунта после его свадьбы, его зверски убивают.

Новейшие исторические исследования фигуры Димитрия оставляют открытым вопрос о том, был ли Димитрий настоящим царевичем. О нем пишут как о человеке, наделенном самосознанием, который пытался реформировать систему самодержавия и крепостного права. В дальнейшем он намеревался предпринять поход, чтобы освободить Европу от турок. Он был заложником польских и католических интересов и пытался освободится от этой зависимости. Его величайшая трагедия состояла в том, что он в поиске образа Софии, который мог пробуждаться в его душе, вступил в связь с ложным образом Софии, названным ему иезуитами - с польской Мариной Мнишек, через которую его душой завладели темные силы.

Чтобы понять Димитрия как историческую фигуру надо осознать, что он жил в период внешнего выступления розенкрейцерского движения, и возможно, что импульсы этого движения могли благодаря Димитрию найти вход в русскую культуру вместо импульсов контрреформации. Духовные импульсы розенкрейцерства все же пришли из Центральной Европы в Россию несколько позднее, особенно благодаря трудам немецкого философа Якоба Бёме, который оказал глубочайшее влияние на русскую спиритуальную философию XIX и XX -го веков.


Славянский мессианизм

Когда в конце XVIII столетия в Центральной Европе возникло обновляющее движение - романтизм, у славян, в свою очередь, началось пробуждение национального сознания (у чехов оно началось еще в XV-ом веке). Существенный вклад при этом принадлежит Иоганну Готтфриду Гердеру (1744-1803), который был одним из первых заинтересовавшихся славянской культурой(55). Находясь в Лифляндии (Латвии) он говорил о культурном истощении эпохи Просвещения и называл Россию страной, с которой связано будущее человечества. Гердер имел в виду при этом огромную, восприимчивую ко всему русскую душу. В своей книге "Идеи философии истории человечества" (1764-1791) он описывает русских как грядущих носителей гуманности высшего типа, способной исцелить и обновить человечество. Он собирал народные песни разных народов Европы и переводил их на немецкий язык. В речи и литературе народов Гердер переживал деятельность их народных духов. По его примеру чешские, словацкие, сербские и русские ученые начали собирать песни, легенды и сказки своих народов.

Мысли Гердера стали предвестниками славянского романтизма, который у славянских народов и у венгров не был разрушен с наступлением материализма, но продолжался до XX-го века. Благодаря музыке Фридерика Шопена (1810-1849), Бедржиха Сметаны (1824-1884), Антонина Дворжака (1841-1904), Ференца Листа (1811-1836), Бэлы Бартока (1881-1945), Игоря Стравинского (1882-1961), Петра Чайковского (1840-1893) и литературному творчеству Александра Пушкина (1799-1837), Федора Достоевского (1822-1881), Льва Толстого (1828-1910) и другим, Европа узнала, какими устремленными в будущее силами наделена русская культура.

В этой культуре огромную роль играли спиритуальные мотивы. Славянская культура стремилась спасти весь мир, вернуть ему душу, которую он утратил при развитии материалистической культуры. Представители славянского искусства - это часто пророки и ясновидцы, чьи духовные откровения указывают дорогу в иной мир. Эти пророки воспаряли так высоко, что реальность ускользала из их поля зрения. Это происходило и в Польше, и в России, где в литературе возникло мессианское течение. В Богемии не было мессианской философии, хотя там со времен Яна Гуса до современного диссидентства ставились вопросы о совести и истине.

Польский мессианизм в большей степени чем русский носил индивидуалистический и философский характер. Польский поэт Адам Мицкевич (1798-1855), который одно время был мессионистом, вскоре после 1830 г. говорил о Польше как об избраннице, подобной страдающему Христу среди народов, избраннице, которая должна спасти человечество. Эти страдания были обусловлены тем фактом, что Польша в XIX веке перестала существовать как самостоятельное государство и была поделена между соседними государствами. В мессианизме жило стремление к национальному возрождению. Он приводил к новой спиритуальной философии, которая хотела конкретизировать немецкий идеализм, как например у Августа Цешковского (1814-1844)(56).

В русской культуре тоже существовало сильное мессианское течение, его типичным представителем был Федор Достоевский. Он говорил о русских как о народе-богоносце, имеющем задачу построить Царство Божие на Земле. Россия должна восстановить утерянную гармонию культуры. Это возможно, поскольку русский, по Достоевскому, носит в себе идеал спасения и из глубины своих страданий черпает силу. Всякое страдание может быть пережито как дыхание Христова Духа в человеческой душе. Русская душа, исполнена жертвенностью и самоотдачей - так ее описывают в литературе. Она стремится к осуществлению всеобъемлющего целого, к братскому единству мира во Христе.

Этот идеал братства нашел свое выражение во взглядах на общество, как на христианскую общину (собор), имеющую свободное, децентрализованное управление, в котором не допускается господство одного над другим. Для Достоевского установление такого порядка и было содержанием "Русской идеи": умиротворяющим словом Россия объединяет человечество во Христе. В своей замечательной речи об Александре Пушкине 9 июля 1890 г. он очень красиво сформулировал эту идею57. У философа Владимира Соловьева общество тоже рассматривается как религиозная община, которая является отображением божественной троичности, так как имеет тройственную структуру: церковь (культура), государство (политическая структура) и общество (экономика). В этой общине будущего, по Соловьеву, Христос подобен крови, которая струится сквозь все социальные взаимоотношения. Такую идею о троичности можно найти и у представителей польского мессианизма.

Соловьев был основателем учения о Премудрости (Софиология), которое развили Сергей Булгаков (1879-1944) и Павел Флоренский (1882-1937). Она является зародышем грядущей философии, которая непосредственно инспирируется существами, инкарнировавшими в человеческой душе.

Для славянской философии характерно то, что она берет за исходный пункт конкретную совместную жизнь людей и их душевную жизнь; для того чтобы превратить Землю в Царствие Божие.

Так эта философия хотела обрести спиритуальную конкретность и действенность на земном плане.

Путь от земли к небу символизировался в русской культуре как паломничество в неведомый град Китеж. По легенде этот город в 1239 г. Господь защитил от монгольского разорения и погрузил его в озеро Светлояр. Паломничество в город Грааля - Китеж - это внутренний путь очищения человеческой души. В конце этого пути он будет принят в небесный град на Земле, - идеальный образ новой социальной - братской общины, который живет в душе русского человека и хочет воплотиться на Земле. Этот идеал связан с традициями богомильства.


Западный материализм

Русская культура - это, прежде всего, культура чувства. Мышление развито меньше, и поэтому русская культура почти всегда вбирала в себя формирующие идеи из других культур. В IX и X -ом столетиях скандинавы создали новые упорядоченные формы социальной жизни, а из Константинополя было принято новое христианское учение. В 1705 г. был момент, когда в период Димитрия стало приобретать значение центральноевропейское влияние. Через сто лет царь Петр Великий (1672-1725) сам поехал на Запад. Он обучался у голландских кораблестроителей и у английских навигаторов и принес в Россию западный образ мыслей. В 1703 г. он основал на Балтийском море город Санкт-Петербург как новый Новгород, как новую столицу, откуда могла бы развиваться царская экспансия на Запад. Через это "окно в Европу" в Россию устремилась западная культура. Из-за этого возникла глубокая трещина между высшим и низшим слоем русского общества. Древние русские традиции были запрещены, православная церковь была поставлена под надзор государства, а новая интеллигенция с воодушевлением воспринимала идеи французского Просвещения. Все это усилило социальное напряжение среди и без того бедного крестьянства.

Посреди множества будоражащих и конкурирующих идей в конце XIX века возникло социалистическое движение сопротивления, из которого позднее появился Ленин (1870-1924) и его большевики. Мир материалистических идей этих марксистских групп имел западное происхождение, и когда в 1917 г. Ленин захватил власть, Россия через Санкт-Петербург (затем Москву - пр. пер.) стала реорганизовываться в соответствии с западными идеями. Был запущен мощный процесс индустриализации; на основе западного атеизма началась борьба против православного (не только! - пр. пер.) христианства. Россия оказалась отрезанной от своих христианских традиций и началось почти тотальное уничтожение русской культуры с ее "женственными" силами. Российский социализм можно рассматривать как попытку насильственно внедрить в жизнь спиритуальный идеал братства, используя при этом западную, материалистическую основу. Не признавая человеческое "Я" и его духовные возможности, она вела к принудительному братству, которое стало полным извращением идеала русской культуры. Брат превращался при этом в пролетарского товарища. Так возникла диктатура, в которой идеи западного материализма сочетались с насилием, напоминавшим о монгольской деспотии. Старое русское крестьянство было уничтожено, а на его месте оказались согласные в колхозы поддающиеся манипулированию сельхозрабочие. Тогда как в большевизме возродилась татаро-монгольское иго, в русском социализме возникло псевдорелигиозное течение. Можно даже говорить о первертированной софиологии, извращенном русском мессианизме как поиске Китежа. Русский коммунизм был псевдорелигией со своей псевдобиблией, обещающей рай, с иерархией народов, собственными ритуалами, непогрешимым учением, троицей обожествленных вождей - Маркса, Энгельса и Ленина, и со своими собственными представлениями о добре и зле.


Силы будущего

В славянской культуре живут праобразы человека природы и общества. Человек рассматривается как носитель высшего существа, носитель Христа, природа - становится Землей-Матушкой, общество - братством, в котором отражается триединство Божества. Этот идеал берет свое начало в эзотерическом христианстве.

Переживание рая в восточной литургии - вот что было решающим при выборе для России именно византийского христианства. Глядя с небес на землю рассматривали мир людской; из этого небесного сознания спускались на землю идеалы человека, природы и общества, чтобы одухотворить ее. Благодаря византийской литургии русская культура раскрывалась навстречу религиозному экстазу. Самосознание русских еще дремало, но оно могло пробуждаться в социальной жизни, что выражено во многих русских легендах. Мотив "помочь ближнему в беде" - существенный элемент русской культуры.

Другой христианский мотив - это страдание. Русскому народу пришлось пострадать больше, чем какому-либо другому, он стал среди народов народом, несущим крест. Только в XX-ом веке, в период утверждения коммунизма, около 100 миллионов человек потеряли свою жизнь, став жертвами сталинского террора и двух мировых войн. Русские ожидают, что из этих неизмеримых страданий возродится новая, христианская Россия, искупившая все зло. Этот мотив, как и братство, тоже восходит к традициям богомилов.

Благодаря своей причастности к центральноевропейской культуре, различные славянские народы интенсивно развивали свою культуру, особенно в эпоху Возрождения и в эпоху Романтизма. Но весьма важен был и период советского господства после второй Мировой войны. Речь об этом пойдет в следующей части книги. В эти три периода славянские представления о человеке, природе и обществе стали более конкретными и приземленными, чем в русской культуре. В них стало заметно центральноевропейское стремление к индивидуальному. Раскрытие идеалов славянской культуры стимулировало развитие русской философии, культуры, как, например, у Соловьева; всеохватывающее отношение Бога и человека, учение о Софии и об идеале триединого общества. Это учение о Премудрости еще не реализовано. Оно еще не инкарнировало, но оно содержит в себе силы будущего, которые должны обрести конкретные формы для своей реализации. Еще с начала XIX века русские испытывали тоску по Центральной Европе, они надеялись получить оттуда помощь для осуществления своих спиритуальных идеалов. Эти надежды на духовную связь с Центральной Европой живы, несмотря на семидесятилетнее правление социализма.



Рассматривая биографию Европы, насколько она выявляется в развитии культуры, можно разделить этот процесс развития на шесть этапов по семьсот лет каждый. Интересно, что определенные процессы первых трех периодов (физическое рождение Европы) повторяются в трех последних (душевное рождение).

В первый период (XXI-XV век до Р. Х.) развитие европейской культуры концентрируется на острове Крит благодаря сильному влиянию из Азии и Египта. Греческие племена с севера начинают постепенно захватывать эту землю.

Во втором периоде (XIV-VIII век до Р. Х.) Греция в борьбе с Троей освобождается от Азии. Возникают города-полисы, развивающие собственную культуру.

В третьем периоде (последние семь веков до Р. Х.) формируется греческое и римское самосознание. Греческая, а позднее и римская культуры достигают своего апогея и величайшей экспансии. С 776 г. до Р. Х. учреждаются Олимпийские игры, а в 750 г. до Р. Х. основывают Рим. Начинается греко-римская культурная эпоха (747 до Р. Х. - 1413 г. по Р. Х.).

В четвертом периоде (первые семь столетий после Христа) Европа переустраивается заново вследствие германского и славянского переселения народов. Римляне и греки передают свое наследие новым племенным культурам Европы. Западная Римская Империя разрушается в 476 г. и Восточная (Византия) в 1453 г.

В пятом периоде (VIII-XIV век по Р. Х.) формируются народы новой Европы. Карл Великий становится "Отцом Европы", его Империя - зародышем позднейшего Европейского союза. Возникают три культурных региона. На Юге и Западе воспринимаются импульсы арабизма, в центре особенно сильно воздействует наследие Рима (Римское государство, Римская Церковь); на Востоке культура Византии становится воспитателем русского народа.

В шестом периоде (с XV века по Р. Х.) у всех народов формируется индивидуальное и национальное самосознание. 1413 г. по Р. Штайнеру, является началом современной культурной эпохи. Европейские народы колонизируют весь мир и борются за гегемонию в Европе. Западноевропейская культура создает в Северной Америке базис мировой материалистической культуры; центроальноевропейская культура еще недостаточно сильна внутренне, чтобы осуществить свои идеалы; восточноевропейская культура распространяется в Северную Азию, но еще не пробудилась к самосознанию.

Исходя из теории исторических циклов, можно предсказать, что в седьмом периоде европейская культура придет в упадок, подобно тому как в четвертом периоде пришла в упадок Средиземноморская культура. Великое переселение народов в Европу уже началось и речь идет уже о Новой евро-американской мировой культуре, к которой принадлежит именно Западная Европа. Немецкий философ Освальд Шпенглер (1880-1936) еще в 1918 г. говорил о "Закате Европы" и предсказывал его наступление в XXII-ом столетии.

Однако будущее всегда остается открытым для сознательных деяний человека. С конца средневековья многие осознавали задачи своего народа в европейском целом и импульсировали не только европейскую культуру в целом, но и мировую культуру. У них постепенно развивалось европейское Самосознание. Если этот процесс продолжится, то будет рождена духовная Европа. Как некоторые ранние представители этой новой Европы из числа центральноевропейцев могут быть названы: Вольфрам фон Эшенбах, "Божий друг из Оберланда", Император Карл IV, Ян Гус, Христиан Розенкрейц, Вильгельм Оранский, Рембрандт, И. Г. Гердер, Гёте, Каспар Хаузер и Рудольф Штайнер; из числа западноевропейцев - Генрих Мореплаватель, Жанна д'Арк, Вильям Шекспир и таинственный граф Сент-Жермен; из средиземноморской культуры (Юг) - Франциск Ассизский, Данте, Рафаэль; из восточноевропейской - русские Михаил Ломоносов, Федор Достоевский, Владимир Соловьев, болгарин Петр Дунов; из североевропейской - король Густав Адольф и Даг Наммарскьйольд.

Эти Европейцы - носители новой духовной Европы, осознавшей свою культурную миссию в мире, Европа стоит перед выбором: или она станет придатком евро-американской хозяйственно-экономической мировой культуры, или как культурным сообществом, охватывающим и Западную и Восточную Европу захочет принять спиритуальную ответственность за мировое развитие. Для этого необходима живая европейская культура, выработавшая общечеловеческое, космополитическое сознание.

"Священным сердцем народов" называл Центральную Европу немецкий поэт Фридрих Хёльдерлин (1770-1843). В соответствии с этим мотивом можно было бы представить как задачу центра - объединение позитивных сил европейской культуры. Процесс обоюдного, альтруистического обмена культурными ценностями (идеи, искусство, литература, музыка), оживляющими единый организм европейской культуры - мог бы создать основу для выполнения такой задачи. Речь идет о встречах между людьми из разных стран Европы, о раскрытии их индивидуальных душевных качеств, которые при встречах могли бы развиваться дальше. Сравнение Хёльдерлина нельзя, конечно, принять безоговорочно, но его можно плодотворно использовать для описания согласованного взаимодействия различных европейских культур и образования Души Европы, которое может находится только в гармоническом пересечении отдельных культур.

Это согласованное взаимодействие может вырабатываться с помощью национальной психологии, сравнивающей душевные качества отдельных народов. Об этом написана одна прекрасная книга60. Гениальным предтечей этого учения о народной душе был величайший европеец Фридрих Шиллер, который в период между 1787 и 1805 гг. сочинил семь драм, посвященных важнейшим представителям народов Европы: "Дон Карлос" (Испания), "Валленштейн" (Богемия), "Мария Стюарт" (Великобритания), "Орлеанская Дева" (Франция), "Мессианская невеста" (Италия), "Вильгельм Телль" (Швейцария) и "Димитрий" (Россия). Подобный общеевропейский смысл имело и издание Иоганном Готтфридом Гердером своего сборника "Голоса народов в песнях" (1807).

Южные культурные регионы Европы, такие как Греция, Италия, Испания, Португалия, а также Балканы, являются представителями душевных качеств, направленных на чувственное восприятие. Это становится очевидным по той живой реакции на внешний мир, которая присуща их искусству и эстетическим идеалам. Французская культура больше проявляет свойства сердечного понимания и рационального суждения. Здесь большую роль играют вопросы об истине, о рациональном порядке. У англичан перевешивает установка на объективное наблюдение мира, находящегося вокруг. Областью для исследования становится в первую очередь внешний мир и лишь в гораздо меньшей мере - внутренний мир собственной личности. В немецкой культуре центральная тема - развитие самосознания; речь идет об "Я", которое должно выявиться в творческой активности. Философ И. Г. Фихте называет немецкий народ народом "Я". Рядом стоит и русский народ - народ Христа, которому еще предстоит долгий путь, прежде чем он сможет жить и вне этой христианской спиритуальности. У всех славянских народов обнаруживаются различные оттенки этой спиритуальности. Чем дальше на Восток, тем позднее и в более несовершенной форме возникало там самосознание и национальное сознание.

До XIX века формирование Души Европы происходило на основе христианской культуры. Европа стала тем, чем она является, получила свою идентификацию благодаря христианству, она вырастала на этих христианских представлениях. Христианство пронизывало всю ее культуру. Современный гуманизм также немыслим без христианских традиций. Именно христианство сформировало то внутреннее, душевное пространство, где мог проявляться человеческий дух. В отдельных христианских областях развивались различные аспекты христианства. В центральноевропейской культуре, но не единственно там, люди искали личной встречи со Христом в собственной душе. На Юге Европы возникло догматическое христианство, в котором продолжал жить дух Римской Империи. На Западе кельты переживали Христа как Властителя природы, основываясь на представлениях о космическом христианстве; на Востоке переживание неба во время литургии послужило причиной для перехода в христианство из язычества.

Такое подразделение предполагает двоякую полярность: кельтское христианство с традициями Грааля - на западе, находится в полярном отношении к русскому православию с традициями Премудрости на Востоке; римское догматическое христианство на Юге полярно ориентированному на личную встречу со Христом германскому христианству на Севере Европы. В точке пересечения в центре Европы эти течения пересекаются, хотя настоящая встреча с восточным христианством св. Софии еще предстоит в будущем.

Со времени средневековья в полярности Запада и Востока проявляется некоторая односторонность. Западная культура в своем подходе к материальному миру (в экономике) и в исследовании природы попадает в плен материалистического образа мира, в котором человек, природа и общество деградируют, превращаясь в объект для господства над ними. При этом высвобождаются деструктивные силы, которые уже не поддаются контролю. Эти устремление "мужского" типа были особенно усилены принятием импульса арабизма. В славянской и, особенно в русской культуре, действует "женственный" элемент. В России спиритуальность сохраняется в культе православной Церкви и в народном благочестии, что, однако, не побуждает людей к сознательному исследованию духовного мира и реализации его импульсов на земле. С этим связана также и склонность к мессианизму, которая позднее, в извращенной форме выступила в большевизме.

Центральноевропейская культура едва ли в состоянии установить равновесие между этими полюсами и посредством развития новой правовой жизни (на основе германского права) содействовать решению западно-восточной проблемы. Она должна сперва освободиться от наследия Римской Империи и развить новые социальные структуры для общества свободных людей. Силы прошлого, идущие из Рима хотят формировать Душу Европы и тем самым навсегда "мумифицировать" ее в догматическом патриархальном христианстве.

Из-за этого рождение духовной Европы тормозится. Задачей центральной Европы, напротив, является преодоление этих сил; она должна так соединить силы Запада и Востока, чтобы возникла "мужески-женская" уравновешенность, Душа Европы и дух свободы мог бы царить в Европе.

В Центральной Европе на скрещении четырех культурных потоков возникли новые культурные импульсы, струящиеся через всю Европу и в ходе столетий содействующие образованию души Европы. Здесь следует упомянуть о них: импульс основания свободных городов, внутреннее усвоение традиции Грааля (Вольфрама фон Эшенбаха) и песенная культура (Вальтера фон дер Фогельвейде), центральноевропейская мистика, чешская и немецкая Реформация (Ян Гус, Мартин Лютер), спиритуальное естествознание розенкрейцеров и Гёте (гётеанизм), Романтизм и немецкий идеализм с их спиритуальным взглядом на человека, и Антропософия, которую в начале XX века развивал Рудольф Штайнер.

Таким образом, на различных этапах в Центральноевропейской культуре был развит идеал, в котором человек представлялся как свободная личность, природа - как книга, которую следует читать спиритуально, и общество как самоуправляемая община свободных людей. В этом смысле внутреннее христианство всегда становилось ведущей силой в конфликте с арабизированной наукой и Римской Церковью.

В 1800 г. идеал центральноевропейской культуры принял более конкретные формы как идеал образовательный, побуждающий многостороннему духовному развитию человека. Образование вело к рождению "Я". В эпоху Романтизма его рассматривали как высочайшую культурную ценность. Этот идеал образования стал величайшим вкладом Центральной Европы в европейскую культуру в целом. Благодаря образованию человек Центральной Европы хотел раскрыть свои душевные силы, реализовать свой духовный потенциал. Этот идеал "образованности" остро противоречил западному идеалу образованного "джентльмена", который учился пристойно вести себя во внешнем мире.

Во второй половине XIX века материализм стал наступать на Центральную Европу, и началось, по словам Ницше "искоренение немецкого духа ради блага Германской Империи". Когда это привело к тотальному краху центральноевропейской культуры, стало ясно, что Германия изменила своему предназначению и вся европейская культура больна. Вместо того, чтобы служить целому, Германия хотела господствовать над всей Европой. Демонизация власти привела к разрушению центра.

После того, как это произошло и железный занавес разделил Европу на две части, многие люди стали осознавать, что центральноевропейская культура не может быть исключена из гармонического взаимодействия европейских культур. По обе стороны железного занавеса на границе между Западом и Востоком наследники центральноевропейской культуры сознавали, что хотя перед ними лежат руины этой культуры, но что они еще жизнеспособны; их следует только заново сформировать и импульсировать.

Зародыши, созданные в ходе длительного культурно-исторического процесса должны были, подобно пшеничному зерну, умереть, для того, чтобы принести плод, они должны были пройти через смерть. Так было в Центральной Европе после Тридцатилетней войны, так случилось и во второй половине XIX века. Повсюду в Европе, но особенно в таких странах как Польша, Чехия, Словакия, Венгрия и Словения после второй Мировой войны во многих кругах стало пробуждаться центральноевропейское сознание. Благодаря тяжести испытаний, которые пришлось перенести людям Центральной Европы, пробудились в восьмидесятые годы новые духовные силы.

В следующей части, описывающей кризис европейской культуры в XX-ом столетии будет предпринята попытка исследовать как главный мотив центральноевропейской культуры может быть положен в основу новой европейской культуры. Центральноевропейская культура уже больше не привязана к определенной географическое области, она находится всюду, где люди развивают спиритуальное сознание.

(Конец первой части)


Далее       Всё оглавление (в отдельном окне)

  Рейтинг SunHome.ru